РАЗВИТИЕ ИДЕЙ НИКОЛАЯ АМОСОВА

Доклад Геннадия Кнышова на сессии Национальной академии наук и Национальной акамии медицинских наук Украины, посвященной столетнему юбилею Николая Михайловича Амосова.

Готовясь к этому докладу я понял, что наверное никому из современников, ни в литературе, ни в искусстве ни в науке не удается воссоздать реальный и правдивый образ этого талантливого, разносторонне развитого, и крайне противоречивого человека.

Прижизненная известность и популярность этого человека не знает примеров. Всю жизнь он нес свой тяжкий крест ученого, хирурга, литератора.

Трудно представить себе, чтобы приехавший из России в Украину и не знавшего украинского языка занял II-е место по популярности, пропустив вперед только Ярослава Мудрого. Подтверждением этого является то, что его именем названа вновь открытая планета.

Живя в период развитого социализма, «почти коммунизме», проводит научную, социологическую работу: — какой политический строй наиболее прогрессивный и перспективный — и приходит к «неожиданному» выводу — «капитализм», и это проскальзывает во всех его популярных лекциях. Билет на его выступления было трудно достать. А из райкомов звонили в ЦК, чтобы этого лектора больше не пускали. Но при этом — парадокс, его дважды награждают орденом Ленина, Герой Социалистического труда и будучи беспартийным — 18 лет был депутатом Верховного Совета. 

Провозглашая здоровый образ жизни, занятие спортом и поменьше ходить к врачам, сам получил от медицины все что можно. Тоже парадокс. При этом проводил эксперименты над собой и по физическим нагрузкам и по питанию. В конце жизни он признал эксперимент не удавшимся. Старение идет своим чередом и на продолжительность жизни почти не влияет. Но я считаю, что это очень нужный эксперимент. Он доказал, что генетическая наследственность в продолжительности жизни играет основную роль, имеет значение и образ жизни (физические нагрузки и питание), но он реально показал значение кардиохирургии и науки в увеличении продолжении жизни человека. Это продлило и ему жизнь почти на 40 лет. Ведь практическое своевременное применение «умных» электрокардиостимуляторов с дефибрилляторами, восстановление ритма работы сердца, восстановление кровотока по пораженным коронарным и мозговым сосудам, замена пораженных клапанов сердца и сосудов может продлить жизнь человека уже сегодня на 40% от наследственно закодированного. НО, — зачем? Нет биологической востребованности такого продления жизни. Правильным является и его утверждение, что не красота спасет мир, а наука. А может наоборот? Наука вполне может погубить мир!

Необычным является и последовательность его образования. Вначале поступил в Московский заочный индустриальный институт (1934 г.) а потом уже в медицинский ( 1935 г.). Закончив Архангельский медицинский институт и аспирантуру сразу попадает на фронт — началась ВОВ, которую он прошел от начала и до конца, возглавляя полевой госпиталь на 200 коек на конной тяге. Это хорошо отражено в его «ППГ 2266». Война и страдания раненых, тысячи смертей, — выкрастилизировали смелый, находчивый характер, требовательность и четкость, постановка задач и исполнения не только к себе, но и к сотрудникам. Для него война так и не окончилась. Он продолжал в тяжелейших послевоенных условиях борьбу вначале с туберкулезом легких, потом с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Проблема с ТБС была крайне серьезной. Он разработал оригинальные хирургические подходы в лечении туберкулеза легких, получил самые лучшие результаты в Советском Союзе и получил Ленинскую премию. Результаты работы отражены в его первой монографии «Очерки торакальной хирургии».

undefined
Кнышов Геннадий Васильевич
Герой Украины, академик Национальной академии наук и Национальной академии медицинских наук Украины, академик российской академии медицинских наук, заслуженный деятель науки и техники Украины, доктор медицинских наук , профессор, лауреат государственной премии УССР, государственной премии Украины в области науки и техники , директор Национального института сердечно-сосудистой хирургии им. Н.А. Амосова АМНУ

Затем началась эпоха сердечной хирургии, — новая проблема не только для нашей страны, но и для всего мира: не было диагностики, не было аппаратуры, не были разработаны методы хирургического лечения пороков сердца, не было литературы. Был только опыт лечения ранений сердца и легких во время ВОВ. Все нужно было брать на себя — и риск, и ответственность, и разработку технологий вмешательств и оборудования. И здесь сказался инженерный опыт и характер Амосова. Ведь он закончил заочный индустриальный институт (Москва). И его дипломной работой было создание парового двигателя для самолетов. Работа сверх оригинальная и фантастическая. Сердечная хирургия не могла развиваться без аппаратов искусственного кровообращения и без дыхательной аппаратуры, без искусственных клапанов сердца и сосудов и т.д. Купить было негде. Надо было создавать все свое, собственными руками, по своему разумению. Хотя первая модель аппарата искусственного кровообращения была создана в России Н. Н. Теребинским, С.С. Брюхоненко, Ф. Г. Яновским (1930 г.) и запатентована в Германии, об этом никто не знал в научных кругах. Но была написана научно фантастическая книга Беляева «Голова профессора Доуэля».

Начались мучительные годы экспериментов, технических разработок, усовершенствований и создания собственной аппаратуры. 

Первым был создан АИК (аппарат искусственного кровообращения). Уже на усовершенствованной «Рыжей машине» было выполнено более 20 тыс. операций на сердце. Сейчас она в музее.

Но для начала настоящей сердечной хирургии нужны были искусственные клапаны сердца.

Началась новая эпоха создания собственных клапанов сердца. Первые искусственные клапаны воспроизводили естественные. Были трехстворчатыми. Выполнялись они из нейлона рубашки Н.Амосова. Было изготовлено 13, а вшито 11 клапанов из нейлона. Непосредственные результаты были хорошими. Но все вернулись через пол года с дегенеративным уплотнением створок и их пришлось заменять на шаровые клапаны, которые уже изготавливались по предложению Амосова в Кировочепецке.

А уже в 1965 г. Амосов разработал и вшил первым в мире антитромботический клапан, снизивший число тромбоэмболий почти в 6 раз.

Но оставалась проблема с аортальным клапаном и уже в 1966 году, после создания системы коронарной перфузии, был вшит клапан в аортальную позицию.

Операции проходили в крайне напряженной обстановке. Доставалось всем и ассистентам и операционным сестрам и даже анестезиологам. Будучи человеком крайне требовательным и жестким не только к себе, но и к сотрудникам, это выражалось иногда в криках, ругани и получали по рукам — но никто не жаловался. Все сопереживали, были единомышленниками и соучастниками. Амосов писал: «Хирургия дала мне такие страсти …..».

Однако, были ошибки и кадровые потери. Ушел А.И. Трещинский, а с ним ушла и кафедра анестезиологии, а это ассистенты, доценты и курсанты.

Отказался Николай Михайлович и от кафедры торакальной хирургии, которую создал и возглавлял, отдав ее О.М. Авиловой, снова потеря опытных кадров.

Не сложилась судьба и с экспериментальной лабораторией «Сердце-легкие». Это была лучшая в Советском Союзе лаборатория, созданная Амосовым, проведены были блестящие опыты, изучена гемодинамика, работа сердца и легких в разных условиях. Это был мощный научный толчок в развитии сердечной хирургии. Была написана монография. Однако, опытные экспериментаторы не были переведены в клинические условия на патологию сердца и лаборатория была распущена. Формулировка была — «Развращены бездельем». Но Владимир Лищук, один из сотрудников лаборатории, создал целое подразделение в институте Бакулева А., которое успешно работает и сейчас. Он был неправ. 

Можно перечислять и перечислять новые разработки и новые внедрения. Это была тяжелая, но очень интересная эпоха новшеств, открытий, перспектив. Были и потери, были и трагедии, были смерти и отчаяния.

Взорвалась во время эксперимента барокамера, в которой уже проводились операции.

Конечно, по человечески выдержать все эти муки творчества, нести ответственность за судьбы несчастных пациентов и сотрудников, должно было найти какой-то выход. И принесла ли хирургия удовлетворение для себя и основание для популярности и славы среди людей? Мне кажется, вряд ли. Это было профессионально замкнутое сообщество внутри медицинского коллектива. Не было выхода на широкую аудиторию.

Не могла быть и кибернетика основанием для широкой популярности, хотя и там проявился его талант мыслителя, исследователя, экспериментатора. Это была творческая отдушина, где был временный покой и он был крайне результативным.

Не все было так грустно, были радостные моменты, которые приносила хирургия, кибернетика. Жизнь продолжалась, и снова был возврат в хирургию, снова операции, несовершенный АИК, наркоз, гипоксии, порез капилляров — кровотечения, смерти. Необходимо было снять этот груз человеческих страданий. Самым естественным выходом из создавшейся ситуации была исповедь.

Исповедь перед самым собой, людьми и Богом. Таким моментом истины явилась первая публикация, которая никого не оставила равнодушным. Ее ругали и возмущались за бескомпромиссную откровенность хирурга; другие хвалили за правду, за глоток свежего воздуха в среде застоя и вранья. Правду, за которой все соскучились, ее ждали и она появилась хотя бы в отрасли далекой от политики, но очень близкой всем по идеологии — жизни и смерти. Эта тема всегда будет актуальной — рождение и смерть. Названа эта книга — «Мысли и сердце». Благословил ее к печати Доль-Михайлик, автор книги «И один в поле воин», первыми рецензентами и читателями рукописи был коллектив клиники. Возвращаясь к ней потом и просматривая ее позже, у меня возникла аналогия с книгой Э.Хемингуэя «Старик и море». Те же короткие, точенные фразы, несущую жесткую информацию. Та же борьба, те же переживания и отчаяния. Эрнест взял ее из реальной жизни, и Амосов — из жизни клиники. Он сам выступил в двух ипостасях — хирурга и математика. Эта книга сделала его популярным, известным, узнаваемым. Переведена в 38 странах мира. 

Так что же все-таки сделало Амосова столь популярной и востребованной обществом личностью? Этот образ должен был появиться, он был нужен всем. Но кем? В какой роли? — Кардиохирургом? — Общественным деятелем? — Кибернетиком? — Писателем? Но ведь были и раньше в отдельности такие профессионалы. А кто их помнит?

Но есть одна особенность, присущая Амосову, в сочетании с другими, уже описанными ранее. Это высокая нравственность и мораль. Очень дефицитная для настоящего общества черта. Его личные стремления, разработки и деятельность сочетались с общественной востребованностью. Это сочетание личного с общественным — душевная гармония. Он не был жадным. Не брал взяток, не вымогал у сотрудников, не воровал у государства. Он не был финансово богатым. Он был богат духовно, морально. Для него мораль была превыше всего. И там где начиналась проблема жизни или смерти, ответственность за судьбу человека, его жизнь — там должна быть моральная чистота и нравственность.

Там где деньги, нет друзей. Появляется понятие — партнер. Они становятся партнерами, — сильными и слабыми, а если слабый — все равно погибнет и все пропадет. Так лучше я приобрету это и помогу его угробить. Появляется ситуация «крысиного короля — каннибала» и предательство. Амосова никто не предал: — Ни друзья, ни соратники, ни коллеги, ни семья.

И вот 6 декабря 2013 года этому человеку исполнилось бы 100 лет.

Что могло быть лучним подарком для него? — Работа его детища — института ССХ, названный его именем, где идет наука, спасаются жизни обреченных людей, продолжается развитие его идей и наработок, сохраняется Амосовский дух.

Почти 6 тысяч операций в год. Это ежедневно почти 30 операций на сердце. Все виды оперативных вмешательств, которые выполняются в мире, от новорожденных до 100 лет.

Мы достигли пикового снижения летальности. Шли мы к этому долго и очень трудно, еще труднее удержать эти показатели. Это уже человеческий фактор — наши ошибки, наши незнания, просчеты, профессиональная усталость.

А в принципе, мы достигли такого уровня диагностики, анализа и управления организмом — что больные не должны умирать, если они пришли к нам своими ногами. Мы должны им помочь, а не наоборот.

Шли к этому двумя путями:

1-й примитивно простой, но может быть, самый эффективный. Разработка и внедрение стандартов диагностики и лечения, а II-й путь научный, имеющий фундаментальный характер, с разработкой основ электрофизиологии, анатомии и функции температурных факторов.

Примером может служить ситуация с ишемической болезнью сердца, одной из наиболее распространенных и опасных заболеваний человечества, особенно последние годы. Наиболее радикальным и эффективным методом, улучшающим качество жизни и предотвращающим развитие острого инфаркта миокарда является стентирование или аортокоронарное шунтирование. В год мы выполняем около 2 тысяч таких вмешательств с летальностью 0-0,4%. Это случайные смерти, наши недосмотры. Результаты наблюдения за оперированными больными в ближайшее время и отдаленные сроки — хорошие. Они спасают людей от инфарктов миокарда и необоснованной смерти.

Мы обладаем лучшими в мире результатами хирургического лечения острого инфекционного эндокардита, беде Украины после Чернобыля. Резко снижен иммунитет, нет у людей защиты от инфекции. Мы использовали эволюционно развитый у теплокровных способ борьбы с инфекцией - повышение температуры. При естественном повышении температуры на инфекцию и чужеродные белки, и при искусственном повышении температуры, общем и местном ( сауны, бани, растирки и укутывания, местное прогревание сухое и влажное), активирует и повышает иммунитет и сопротивление организма. Наступает излечение.  Мы использовали нагревание крови больного в аппарате искусственного кровообращения к концу операции и получили лучшие в мире результаты (выживание 98,8%) и отсутствие рецидивов заболевания.

Мы эффективно используем и искусственное охлаждение организма для защиты его от кислородного голодания при сердечной недостаточности, и при этом можем искусственно менять частоту и последовательность возбуждения мышцы сердца, выбирая самые оптимальные режимы.

Мы единственные на Украине используем ретроградную перфузию мозга через венозную систему с охлаждением мозга при аневризме дуги аорты и полную остановку кровообращения при сложных врожденных пороках сердца с хорошими результатами. 

Начата разработка стойкого эндоваскулярного снижения артериального давления у больных с гипертонической болезнью и гиперфункцией симпатической нервной системы.

Разработан и внедряется план стратегических фундаментальных научных направлений на мировом уровне:

— патология миокарда коронарных сосудов;

— электрофизиология сердца: лечение сердечной недостаточности ЭКС, нарушение ритма - крио- и радиочастотная абляция;

— патология и функции аорты, гипертоническая болезнь;

— Гипо- и гипертермия, термодинамика;

— Аорто-коронарное шунтирование на работающем сердце, метаболизм и реперфузионный синдром. 

Если бы Николай Михайлович знал о наших достижениях, я думаю, он был бы доволен! Я благодарю судьбу за то, что она подарила мне счастье работать вместе с Николаем Михайловичем
Амосовым!