ТУРЕЦКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ: ВСЕ ВКЛЮЧЕНО!

Недавно по приглашению знакомых турецких политиков мы с женой попутешествовали по нетуристической Турции: маленькие провинциальные городки, утопающие в зелени поселки, уютные домашние придорожные кафе… 

Все бы хорошо, но вот навязчивость сервиса: продавцы-зазывалы, навязывающие свой товар; официанты-бармены, пытающиеся заставить стол немыслимым количеством блюд. Жену это чрезмерное внимание несколько утомляло, и я придумал ей фразу, которая мгновенно сначала парализовала обслуживающий персонал, потом полностью переключала ход их мыслей и вовлекала в междусобойную часовую дискуссию, в ходе которой гости спокойно предоставлялись сами себе. 

А жена всего-навсего на чистом турецком языке спрашивала обслуживающую персону: «Скажите, пожалуйста, а за кого вы голосовали на последних парламентских выборах?». 

И вот сейчас, глядя на то, что происходит в теплой, солнечной и такой родной уже Турции, я мысленно посылаю свое видение и свои советы ее руководству. 

Да, были сделаны ошибки, но они не брутальны и не фатальны, если их, на мой взгляд, осознать, признать и, соответственно, исправить. Ошибок было сделано немало — ведь это все-таки Турция, где, как правило, «все включено».

И так, ошибка первая. Почему, казалось бы, невинный вышеназванный вопрос, который не взбудоражил бы никакого самого продвинутого бармена или продавца лет 12 назад, сегодня вызывает такой шквал эмоций?

Думаю, потому что премьер Эрдоган и его окружение, понимая, что в любом обществе не может быть межсоциального вакуума, попытались былую милитаризацию полностью заполнить политизацией. 

undefined

В принципе, идея была очевидной и почти правильной. Если раньше «пустоты», «лакуны» между любыми социальными стратами заполняли военным порядком, то убирая этот порядок, их нужно было чем-то «зацементировать», чтобы общество не рухнуло. И в качестве «цемента» избрали то, что всегда под рукой — политику. (Забавно, что последнее время Украине всегда приводили в пример Турцию. Но в данной ситуации как раз последняя стала копировать нашу всепроникающую, всепоглощающую, а иногда и всеуничтожающую политизацию).

Политика действительно неплохой «цемент». Она, собственно, для этого и создавалась когда-то — чтобы сплавлять, склеивать, сцементировать различные общественные интересы. Беда только в том, что качество этого цемента бывает разным — в зависимости от того, на чем он замешан. Лучший замес, бесспорно, — «на культуре», худший — «на ненависти».

Соответственно, ошибка первая — правильно избрав политику в качестве скрепляющего инструмента, турецкие власти недооценили качество политики, не осознав до конца доминирующую роль культуры в ее формировании. 

Ошибка вторая. Назовем ее «администрирование против хеджирования». Бывает, как известно, горе от ума. Но, оказывается, бывает и большое горе от излишнего профессионализма. Премьер Эрдоган не просто хороший, он — блестящий администратор. Любой может воочию убедиться в том, как он за считанные годы преобразил Стамбул, превратив его из малоазийского захолустья в процветающий мировой мегаполис. 

При этом на городском уровне он неоднократно убеждался, что сильная административная воля не имеет преград. Действительно, его административный напор позволял делать чудеса — например, сделать из пыльной дороги от аэропорта до центра города одну сплошную роскошную цветущую клумбу. 

undefined

Однако, есть одно «но». То, что работает на уровне города, даже самого большого в субрегионе, не всегда работает на уровне страны. Например, на уровне города возможны волевые устранения почти любых проблем и рисков. А на уровне страны чаще всего возможно лишь микширование, сглаживание, приглушение — короче, хеджирование проблем и рисков. Именно поэтому мир и напридумывал кучу инструментов такого хеджирования. И одним из главных инструментов в мире являются сегодня профсоюзы (если бы они не были нужны для этой миссии, зачем бы они вообще существовали). 

Не совсем понимая, в силу своего административного таланта и воли, нужность этих инструментов, Эрдоган практически не вел с ними ни диалога, ни восточных «завлекательных бесед». И сейчас за это будет расплачиваться.

Ошибка третья: маргинализация, экологизация. Турция слишком громадная, роскошная и обильная страна, где чистое море, чистый воздух и чистые горы кажутся саморазумеющимся и неисчерпаемым ресурсом. Соответственно, со стороны властей любые экологические потуги и организации представлялись слишком изощренной, нарочитой и чрезмерной общественной экзотикой. Плюс крепкий крестьянский инстинкт, учивший с детства умению грамотно заколоть барана, сурово обращаться со сторожевым псом, а не целовать его, как болонку, в носик, вырабатывал у элиты, вышедшей как раз из сельской среды, жестко-прагматичное отношение к окружающему живому миру. 

В этом мире экологи, сюсюкающие с уличными собаками и кошками, казались юродивыми нации, а не потомками аскетически-спартанских мамлюков. Соответственно, власть всегда пренебрежительно-иронично относилась к экологическим движениям, считая их уличными маргиналами, не достойными полноценного диалога и партнерства.

Ошибка четвертая: актуализация против виртуализации. Повторюсь, что нынешняя турецкая элита, во главе с Эрдоганом, по своей сути, очень плотская, как сказали бы у нас «конкретная»: она прекрасно знает мир тяжелых сущностей — мир прекрасных автобанов, нефтеперерабатывающих заводов, портов и даже современной бронетехники.

Но она бесконечно далека от зыбкого эфемерного мира социальных сетей. Она никогда не висела в «одноклассниках», в Twitter. Она умеет говорить жестким, требовательным, командующим голосом, но не умеет «лайкать», «постить». Им казалось, что этот, на их взгляд, химерный виртуальный мир в большей степени касается деградирующего Запада. И в значительно меньшей степени он касается возрождающегося и наливающегося реальной силой турецкого геополитического лидера.

undefined

Ошибка пятая: национализм против прагматизма. Турецкая власть, как и любая другая, постоянно ищет истоки и формат некой объединяющей их разрозненное общество идеи. Это нам со стороны кажется, что Турция чуть ли не унитарный, гомогенный социальный анклав. А на самом деле, это колоссальное лоскутное одеяло из множества этносов, религий, культурных сообществ.

Но в то же время в Турции, в силу динамизма ее развития, происходил незримый и интенсивный процесс если не унификации, то гомогенизации сообщества. И в основе этого процесса лежал обыкновенный, естественный и здоровый прагматизм, основанный на желании за хороший труд получать хорошие деньги. Но нынешняя власть Турции, видимо, недооценила позитивность и стабильность этого неуклонного процесса, и решила его подстегнуть дополнительной инъекцией национализма. 

Но, видимо, есть какой-то закон, который определяет — то, что больному хорошо, здоровому вредно. И, в принципе, здоровый турецкий организм начал процесс отторжения излишнего допинга.

И, наконец, последнее, что должны помнить, на мой взгляд, политики: мечта всегда сильнее реальности. В принципе была уже создана довольно привлекательная турецкая реальность, которая как раз и называлась «ол инклюзив». Проблема только заключалась в том, что не было создано такая же турецкая мечта, в которую бы включали не только «все», но и всех. А те, кого в эту мечту не включили, как раз и вышли на улицы. 

Дмитрий Выдрин