БЕРЕЗОВСКИЙ — ИКОНА НЕОЛИБЕРАЛИЗМА ИЛИ КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ПОБЕДЫ КАПИТАЛИЗМА НА КОММУНИСТИЧЕСКОМ ВОСТОКЕ

ГЕНЕАЛОГИЯ: ОТ ЛИБЕРАЛЬНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ В 60-Х ГОДАХ К РЕВАНШИЗМУ В 90-Х

В связи с генеалогией Березовского, который, по сути, представляет собой идеальный обобщающий образ олигарха, следует напомнить о трех важных явлениях, имевших место в СССР, подготовивших почву для того, что должно было произойти в 90-х годах (что в значительной мере характерно для всего коммунистического блока). В виду ограниченности места, существенно упростим историю упомянутой генеалогии, которая, полагаю, поможет нам лучше понять 90-е годы.

Феномен первый. В 50-х годах, после Второй мировой войны, в СССР закладываются основы инфраструктуры и образовательной системы, которые в огромной мере способствовали развитию и расширению весьма важной социальной группы: технической, специализированной и научной интеллигенции. Практически, впервые в обществе создается беспрецедентное явление, интеллектуальная критическая масса, вид среднего класса коммунистической интеллигенции. Из этой социальной прослойки выйдут «поколение спутника», «поколение оттепели» и, главное, «поколение перестройки» — то, которое похоронит коммунизм. Острием копья этого социального слоя станет техническая интеллигенция, а не гуманитарная (исполнявшая при этом так же достаточно важную роль). Отсюда же выйдет и значительная часть олигархов, притом, что генеалогия данной группы имеет различные корни. Березовский вышел отсюда: инженер, математик, исследователь при Академии СССР. Наиболее влиятельные российские олигархи, как и олигархическая группа, сыгравшая самую активную роль в 90-х годах, вышли именно из этого социального слоя среднего класса технической интеллигенции.

Феномен второй. С началом процесса десталинизации, начатым Коммунистической партией в 1956 году, на XX Съезде (о чем успели позабыть), советская интеллигенция делает поворот: она в своей массе становится фундаментально-либеральной. С этого периода типичный советский интеллигент, представитель указанной категории, слушает зарубежную музыку и радиостанции, читает книги и обсуждает темы, запрещенные или частично терпимые властью. Все интерпретируется сквозь либерально-диссидентскую призму. Напомню, что в традициях русской интеллигенции XIX века социальная категория взяла на себя функцию представлять простой народ и его интересы перед властью. Из этой традиции возникнут мощные социалистические и революционные течения, не ограничивающиеся лишь представительством их интересов, но и борющиеся за них. После Второй мировой войны положение вещей меняется радикально: интеллектуальная советская элита, даже став либеральной, элитарной и «не понятой» народом, считает себя, с одной стороны, «жертвой революции», осуществленной широкими пролетарскими массами, а с другой — ради выгоды или комфорта, будет всегда находиться рядом с коммунистической номенклатурой, хотя и презирает ее внутренне. Она играет двойственную роль: либеральна в мышлении и конформистская в отношениях, дабы сохранить свои привилегии. Интеллектуальная элита становится новой аристократией, у которой уже нет ни какой связи с народом, и представляющей лишь собственные интересы. Практически, происходит подготовка к реваншизму 90-х годов, когда интеллектуальная элита станет авангардом установления нового режима и новой неолиберальной идеологии в ущерб своему же народу, который она презирала и жалела.

berezovsky_1

Феномен третий. В конце 60-х годов прошлого века в СССР впервые возникает новая социальная прослойка, которая начинает действовать, с экономической точки зрения — по правилам, отличающимся от правил плановой экономики. Советский человек, с точки зренияэкономики и закона, был человеком, получающим по закону заработную плату за свой труд, и шансы на получение других доходов были минимальны. Важно: при коммунизме не быть «вовлеченным в трудовую деятельность» автоматически перемещало тебя в поле применения уголовного законодательства. Однако получать незаконные, «неположенные» доходы было гораздо опаснее для любого советского гражданина. Наказания были весьма суровы за такие незаконные доходы («хищение общественной собственности»), а с определенного уровня подобных уголовных деяний применялась и смертная казнь. Несмотря на эти наказания, в те годы (70-80 гг.) начинает развиваться параллельная экономика, которую невозможно было бы представить в сталинский период. Первые, кто задал тон, были бандиты и спекулянты (перекупщики), которые в 70-е годы реорганизуются и создают целую сеть  (черный рынок); за ними следуют разного рода другие группы, оказывавшие услуги или занимавшиеся торговлей на грани закона. Постепенно эта альтернативная экономика достигнет верхушки коммунистической элиты. Значительная часть интеллигенции вступает в эту игру: медитация, разнообразные услуги, торговля и т.д. Советского либерального интеллигента все больше притягивают потребительские товары, которых все больше не хватает, но которые можно «купить» за деньги; поэтому надо уметь «сделать» деньги. Проклятие эпохи: «Чтоб ты жил на одну зарплату!». Область альтернативной экономики является одним из наиболее интересных и показательных элементов коммунистической эпохи последнего ее периода, полностью игнорируемым исследователями.

Березовский представлял собой типичный продукт указанных феноменов, и в его биографии все они присутствуют.

90-е годы: Золотая мечта формирующегося неолиберализма или От большого ограбления, как формы демократизации, к узакониванию, как форме борьбы за демократию и приумножению капитала

Пираты и грабеж, как форма накопления капитала, названная приватизацией

Березовский остается эталоном и героем периода начала, дебютной эпохи капитализма на советском пространстве. Он — человек, который пришел ни с чем, и наложил руку почти на все: фабрики, заводы, банки, ресурсы и политический контроль. В те воинственные 90-е годы, когда происходил переход собственности из рук государства в руки малой группы частных лиц посредством самых незаконных, преступных методов, Березовский становится единогласно признанным лидером. Время нуждалось в герое, и он пришел в образе «гения комбинаций», «демона и ангела», знаменосца этого масштабного грабежа посредством крупных приватизаций. О методах,  использованных этим человеком при присвоении ВАЗ-а (самого крупного автомобильного завода в СССР), Сибнефти (нефть), о пирамидальных схемах, об Аэрофлоте или ОРТ (национальная телекомпания СССР-России), мне не стоит рассказывать, так как сейчас о них можно прочесть во всех СМИ (здесь — текст Арманда Гошу, с важными данными). Эти схемы не столь сложны, несмотря на приписываемую им гениальность. Великая приватизация, этот великий посткоммунистический грабеж, остается и сейчас закрытой темой на Востоке, и трудно поверить в то, что кто-то серьезно поднимет этот вопрос, поскольку ни одна внутренняя или внешняя политическая сила этого не желает. В тот момент Березовский & Ко исполнил первый фундаментальный закон капитализма, так называемой тотальной конкуренции: когда один побеждает, остальные проигрывают — так считает каждый уважающий себя олигарх. Иногда это признают и идеологи неолиберализма. Он достиг либеральной мечты социальной прослойки, к которой принадлежал — возвысился над всеми, и был вынужден шагать по множеству трупов, даже коллег по мечте, так как, когда один выигрывает очень многое, многие другие должны потерять почти все.

В этом смысле качества, расцениваемые как отрицательные многими культурами и эпохами, становятся качествами положительными, весьма высоко ценимыми и уважаемыми. Отнюдь не случайно преступный мир, легендарные бандиты советского пространства (но это относится, пожалуй, ко всему миру, и к переходным периодам) были очень близки и участвовали в бизнесе людей, которым суждено было нести звание олигарха, и стать эмблемой эпохи. Это — эпоха отсутствия ограничений и элементарных правил, о чем мечтает любой честный неолиберал. Эпохой золотой мечты молодого неолиберализма стали 90-е годы. Но это — старая история: первый миллион, полученный от грабежа, стало уже общепринятым правилом. Главной проблемой уже является не грабеж, а его оправдание постфактум.

МЕХАНИЗМЫ ОПРАВДАНИЯ БОЛЬШОГО ГРАБЕЖА

Олигархи не придумали ничего нового, а лишь повторили некие механизмы, через которые западные страны прошли некоторое время назад, но которые обладали периодом «перехода» несколько более длительным. Большая трагедия Востока заключается в отсутствии времени в гонке по устранению разницы. Восток — это более бедный Запад, проигравший старт и нагоняющий потерянное время. 

СМИ. Очень скоро Березовский понял, что нуждается не только в капитале, но и в таком важном в современной политике и экономике инструменте, как средства массовой информации. Он инвестировал огромные средства в создание собственной медиа-империи, и благодаря этому оружию ему удалось очень легко создать себе новый имидж, влиять на политический курс и, в особенности, пропагандировать новую доминирующую идеологию. Если сравнить, старая школа советской пропаганды выгладит детской игрой. (Рекомендую, наверное, самый значительный роман, охватывающий ту эпоху: Поколение П Виктора Пелевина). Почти все крупные олигархи указанного времени создали себе медиа-холдинги или приблизились к ним, что происходит и сегодня, и не только в России.


ПРИБЛИЖЕНИЕ И КОНФИСКАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

Следующим важным шагом Березовского становится создание механизмов приближения к власти. Его стратегии — многочисленны: от обременения долгами определенных людей или государственных организаций, чтобы потом их контролировать, до организации банкетов и шантажа. За не очень продолжительный период Березовский становится не только близким к Кремлю, но и одним из его стратегов. К концу карьеры Бориса Ельцина он ведет себя и говорит почти как человек, обладающий всей полнотой власти в России. Жесты и манера, демонстрируемые им в общении в тот период, сегодня выглядят умопомрачительными. Порой Березовский говорил о наиболее важных персонах государства, как о пешках или своих подчиненных. По сути, он является тем, кто ввел тот тип «политического менеджмента» в России, при котором политика воспринимается как бизнес, который подчиняется неким правилам, контролируемым неким боссом. Государство становится в его представлении какой-то фирмой. В тот момент, когда Березовский перестал видеть разницу между собой и властью, у него отпала необходимость в каком-либо оправдании. Однако возникли и первые сигналы определенных перемен.

Ельцин находился в стадии усугубляющейся деградации (болезнь, пьянство и т.п.), возник вопрос о его замене. Парадоксально, но одной из ключевых фигур, определивших образ нового руководителя, был именно Березовский. Путин пришел к власти в значительной мере и благодаря участию Березовского. По свидетельству тех, кто имел отношение к отбору приемника Ельцина в руководстве Россией, «отбор» Путина поразительно напоминает прием на работу топ-менеджера в транснациональную корпорацию. И это совсем не случайно.

БЕРЕЗОВСКИЙ ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ПУТИНЫМ ИЛИ ОТ ПИРАТСТВА К КОРПОРАЦИИ

В конце 90-х, начале 2000 годов возникают первые признаки изменений. Березовский, бесстрашный корсар российского капитализма, чувствует их, но, похоже, не понимает, что времена романтического капитализма, авантюрного пиратства подходят к концу. Капитал обладает собственной траекторией, а романтизм становится все более губительным. После того, как он прошел через романтический и насильственно-эйфорический период, капитализм вступил в свой консервативный и бюрократизированный период, в котором требует покоя и порядка. Как бы ни нравилось нам рассуждать об олигархическом характере российского капитализма и о российской олигархии, следует признать, что ее эпоха продлилась около 10 лет. По великому множеству причин, российской олигархии не удалось удержаться во власти дольше.

Практически, к концу 90-х годов произошло столкновение интересов пионеров посткоммунистического капитализма, этих романтических пиратов, занимавшихся грабежом в самых захватывающих и авантюрных формах, зачастую сопровождавшихся преступлениями и уличными боями, и холодного, корпоративно-бюрократического расчета нового этапа капитализма. Индивидуалистско-агрессивная логика теряла силу и власть перед логикой и интересом корпоративно-бюрократическим, через которые капитал начал утверждать себя в качестве более масштабной логики класса, превосходящей индивидуалистскую логику и логику мелких групп.

Эта эпоха совпадает с приходом к власти нового кремлевского лидера Владимира Путина. Кремль понимает, что может укрепить свою власть, только ведя переговоры с этими влиятельными и агрессивными группами, а значительная часть этих групп понимает, что в их интересах отказаться от части капитала и привилегий, чтобы гарантировать мир, который обеспечит переход к новому этапу. Чтобы навести какой-то порядок, гласит история, Путин собрал и провел переговоры со всеми олигархами страны, предложив им сценарий, при котором государство выкупит стратегические отрасли (преимущественно, энергетические). Взамен этого, помимо денег, государство обеспечит им легитимность, свободный доступ к другим секторам экономики и, естественно, свободу. Почти все герои 90-х годов поняли, что начинается новый этап, и согласились на эту сделку. Государству удалось, таким образом, вернуть несколько стратегических секторов, а также энергетические ресурсы, на которых оно построило тип государственного капитализма (но только в этой области; в остальном — чистокровный неолиберализм), ставшие важным стратегическим оружием как во внутреннем плане, так и во внешнем: за счет огромных прибылей государство позволяло себе обеспечивать минимальный социальный мир посредством распределения, при этом гигант Газпром превратился еще и в политическое геостратегическое оружие, с помощью которого Россия «поднимается с колен».

ФИНАЛ ИСТОРИИ

Березовский встал по другую сторону баррикады (наряду с Ходорковским, Гусинским & Ко), и выбрал лондонскую ссылку, объявив себя «главным врагом Путина». Он, однако, стал врагом для Путина очень удобным, и полезным союзником для Запада. Внутренняя пропаганда создала ему образ Мефистофеля, злодея, ограбившего Матушку-Россию, обвинив во всех мыслимых и немыслимых грехах, тогда как Запад создал ему положительный, но противоречивый образ, используя его в качестве пропагандистской дубины против Кремля. Березовский в своем особняке в Лондоне олицетворял собой оппонента №1 «путинского деспотизма», борца за демократию и права человека, являл собой образ беженца, демократа, ставшего истиной жертвой «кремлевского диктатора». Эти две роли он сыграл превосходно.

В последний период все более ясным становится, что пирату 90-х годов, тому «гению комбинаций», совершенно не удaлось адаптироваться к развитому капитализму, в котором игра ведется по другим правилам. Он умел брать на абордаж корабли, двигавшие примитивный капитализм, и терял терпение в скучной зоне бюрократическо-корпоративного капитализма. И как каждый настоящий пират он растратил имущество столь же быстро, как нажил, не став, в итоге, особо счастливым. История гласит, что большую часть его имущества захватили посредством различных схем его же ученики, которые сегодня разбрелись по свету, став респектабельными инвесторами и столпами цивилизованных обществ.

В своем последнем интервью (Форбс) Борис Абрамович предстает охваченным депрессией, и все более бессильным. Написал даже письмо Путину, попросил прощения и гарантий для возвращения в Россию. Его выводы итога жизни просты: не верил, что не может жить за пределами России, недооценил Россию и Восток и переоценил Запад. Но самым интересным мне представляется то, что он пришел к тому выводу, что не должен был покидать страну, независимо от наказания, которое получил бы. Репортер говорит: если бы вы остались в России, вас бы наказали так же, как Ходорковского (конфискация имущества и лишение свободы). Березовский подумал и подытожил: Ходорковский потерял все, кроме самого важного, а именно — смысла борьбы, смысла жизни. Я здесь, в Лондоне, сохранил свободу и имущество, однако потерял смысл, мне не за что бороться. Я утратил смысл жизни. Кажется, ссылка и тюрьма превращают бывших представителей власти в истинных мудрецов.

Герои 90-х покидают нас один за другим, однако только сейчас мы начинаем пожинать плоды хаоса, социальной, экономической и политической разрухи тех лет. И пока лишь только начало весны.


Автор: Василе Ерну

Перевод: Ю.Дзятковский