ВЕК СОВЫ: О НАСТОЯЩЕМ КИНО, НАСТОЯЩЕМ ЮМОРЕ И НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ

После фильма "Два бойца" Марк Бернес сильно прославился: разбитной одессит Аркадий — настоящая звезда незатейливого, в общем-то, фильма о солдатской дружбе, снятого в ташкентской эвакуации без атак и контратак. Но если бы в съемочной группе не было настоящего одессита и моряка, вряд ли бы Марку Наумовичу удалось так срисовать образ ухаря в тельняшке: "Так я вас спрашиваю, должен был тот слон уезжать со своей родной и любимой Патагонии, шоб тут потерять свой хобот? Неудача".

Худощавый "артиллерист" с перемотанной шеей, который говорит "Одесса" против бернесовской "Одэссы" — и есть этот одессит, Андрей Корнеевич Сова, столетие со дня рождения которого мы отметим в нынешнем году. 

Так уж сложилось, что повоевать Сове удалось только в кино. И всесоюзной известностью судьба актера не одарила. Но и взамен он получил куда больше: достойно прожитые годы, любимую женщину и прекрасных детей, дело, в котором был лучшим. Мастер ролей второго плана и создатель собственного жанра эстрадной юморески, Андрей Корнеевич своей жизнью показывает пример того, как человек может реализовать свой талант, не ссылаясь на обстоятельства. Раскрыть себя, не ущемляя других, в тех условиях, что выпали в жизни. Оставаться честным перед собой и другими.

Его столетие, отмечаемое 30 декабря, совпало с грызней по языковому вопросу, видимо, неслучайно. Он всегда оставался украинцем, в быту и на сцене пользовался родным языком и никогда не шел на удобные компромиссы. Ему предлагали остаться в Канаде, но он вернулся домой. Свои книги, рассказывающие о жизни, любви и кино, которому Сова посвятил немалую часть себя, он тоже писал по-украински. Но не в знак протеста, не от обиды и не в пику кому-то. Просто он был собой. И даже долгие шестнадцать лет, что боль держала его на костылях, он сумел прожить так, как иные при богатырском здоровье не могут прожить полсотни. Андрей Корнеевич оставил после себя учеников, 26 фильмов и добрую память. Его история — это одновременно и мгновенный портрет времени, и история украинского кино и эстрады. И история настоящего человека.

Sova_1

"ШИРОКИЕ ЛИМАНЫ, ЦВЕТУЩИЕ КАШТАНЫ"

Актерство исподволь проникло в его кровь. Оно было частью Одессы — как море, как тесные дворики, как цветущие каштаны. Многочисленные базары и великолепный Привоз с их перебранками, колоритными персонажами и фантастическими оборванцами, улица и даже школа — все это были сильные образы, яркие характеры, истории из жизни, которые есть про запас для дружеских посиделок у каждого приличного человека. Только выйди за ворота.

Настоящий "одесский акцент", само собой, тоже пришел с этих улиц. Как вспоминает дочь Андрея Корнеевича Валентина, актриса киевского театра "Колесо", "папа великолепно говорил на "одесском языке", прекрасно читал Шолом-Алейхема, Бабеля. Я жалею, что не записали на аудиопленку, тогда ведь уже появились кассетные магнитофоны. Он даже баловался, читал пушкинский "Сон Татьяны" по-одесски: "Татьяна: "А!" Медведь за ней! О Боже ж мой, шо такое?! Это же кошмар подумать!". 

То, что потом стало фирменным стилем актера Андрея Совы, закладывалось именно в юности. Но и школьных учителей, воспитывавших в разновозрастных балбесах приличных граждан, он вспоминает с особым пиететом. 

Хотя самым главным в жизни одесских пацанов была, конечно, не школа, а море и кино. И как часто бывает у людей, живущих по мечте, море и кино соединились в одно целое. Походив на пароходе "Цюрупа" по всей Европе и далее, львиную долю ролей бывший матрос Сова сыграл в "морских" фильмах. 

Его путь в театральное училище тоже начался в кубрике, где Андрей потешал всю команду, изображая в лицах тех самых людей, которых он встречал, и всяческие связанные с ними истории. 

"Место, где все они собирались, называлось "брехайливка". Там тоже был собран немалый багаж образов. "Моряки все вместе собирались после вахты, и кто-то говорил: "Совушка, вдарь по гумору". Папа начинал рассказывать что-то, и все говорили: "Ну, ты артист! Поступай в театральное", — рассказывает Валентина Сова. 

Первым фильмом Совы на Одесской киностудии стала "Старая крепость" —экранизация одноименной повести Валентина Беляева о гражданской войне (к слову, он снялся и в "римейке" 1979 года). А вторым — "Танкер "Дербент", следом за которым был "Таинственный остров". Здесь Сове пришлось стать… ручной обезьяной по имени Джуп. По словам Андрея Корнеевича, какие бы не доводилось играть роли — все время тянуло на веселое, смешное. Наверное, поэтому он и согласился залезть в шкуру орангутанга.

Съемки проводились в Крыму, близ Ай-Петри, в урочище Таракташ. Пейзаж вполне жюльверновский — море, валуны, вековые деревья. Идут съемки. Отдыхающие интересуются. И в один прекрасный день энергичный "Джуп" решил повеселить людей и выскочил из-за валуна на группу туристов. "Женщины завизжали, заверещали и наутек, мужчины за ними, а я вдогонку... Когда слышу: "Трезор, фас!". Лишь тогда я заметил, что туристы были с волкодавом. Смотрю — прет на меня проклятый Трезор, зубища оскалил, как леопард. Что делать? Сорвал из себя маску, высунулся из шкуры и как заору не своим голосом: "Товарищи граждане, остановите собаку! Я же артист!", — пишет в своей книге "Дорога к смеху" сам Сова.

Это был последний мирный фильм 1941 года. Началась война…

УХОДИТ ОТ БЕРЕГА ЯСТРЕБ МОРСКОЙ

В июне 1941 года режиссер Владимир Браун, снимавший фильм "Морской ястреб", потребовал бронь на всех актеров. Почти все время съемочная группа работала в осажденной Одессе, и покинула ее уже вместе с Приморской армией — на пароходе "Пестель". Заканчивали картину о поединке советских моряков на "судне-ловушке" с немецкой подлодкой уже в Новороссийске. И стала она частью общего вклада в Победу, причем весомой. Хотя актеры тогда об этом тогда не подозревали, а наоборот, мучились совестью по поводу своего тылового существования.

Фильм получился неожиданно хороший, без идеологических выкрутасов, прекрасно смонтирован даже с точки зрения сегодняшнего дня, с качественной актерской работой. Но главное — в исполнении Чеслава Сушкевича, сыгравшего роль матроса Карпенко, звучит потрясающая "старая матросская песня" на стихи Евгения Долматовского. Моряки хором исполняют ее дважды.

Через много лет, когда в самом конце "брежневизма" в виде документального фильма экранизировали книгу генсека "Малая земля", то среди прочего воспроизвели строки из нее. Леонид Ильич Брежнев написал, что когда десантные мотоботы, заливаемые волной, под обстрелом шли к месту высадки под Новороссийском, "в этой трагической обстановке, при свете взрывов и огненных трасс родилась песня".

"Пел один из матросов, помнится, очень большого роста; это была песня, рожденная на Малой земле, в ней говорилось о несгибаемой воле и силе таких вот бойцов, какие были сейчас на боте. Я знал эту песню, но теперь мне кажется, что именно тогда впервые ее услышал. Врезалась в память строка: "На тех деревянных скорлупках железные плавают люди". Медленно стали приподниматься головы, лежавшие садились, сидевшие вставали, и вот уже кто-то начал подпевать. Никогда не забуду этот момент: песня распрямила людей. Несмотря на только что пережитое, все почувствовали себя увереннее, обрели боевую форму", — весьма приблизительно генсек воспроизвел именно строчку из песни "Морской ястреб".

Еще одной великолепной картиной, в которой снимался Андрей Сова, стали "Два бойца", снимавшиеся уже в Ташкенте — об этом мы говорили вначале. Ту работу Андрей Корнеевич всегда вспоминал как лучшую из всех — прекрасный коллектив, душа компании Бернес, и конечно, одесский колорит как изюминка сюжета.

А если уж говорить о великих военных фильмах, то грех не перескочить вперед и не вспомнить "В бой идут одни старики". Нет, Сова в нем не снимался. Но в 1968 году режиссеры Алексей Швачко и Игорь Самборский на киностудии Довженко создали фильм "Разведчики". Здесь Андрей Корнеевич сыграл главстаршину Черняка в компании с Алексеем Смирновым и Леонидом Быковым, снявшемся в роли раздолбая Макаренко.

Несмотря на то, что кино получилось довольно слабое и популярностью не пользовалось, в нем был впервые обкатан дуэт героя и преданного увальня, через пять лет выстреливший в великих "стариках". В "Разведчиках" Черняк и Макаренко — земляки-украинцы. Вернувшегося в расположение Быкова Сова приветствует по-украински и именно над Совой Быков со Смирновым пытаются подшутить. 

А уже в "стариках" Леонид Федорович и сценарист-фронтовик Евгений Оноприенко четко выделили украинскую национальную составляющую и украинское лидерство в общем деле. Нестроевые манеры разведчика Макаренко же пригодились и в "стариках", и в бессмертном "Аты-баты, шли солдаты". Обе этих картины получили Государственную премию Украинской ССР им. Тараса Шевченко.

Но так, конечно, было не всегда. В середине 1946 года "идейно-художественные ошибки" кинематографии были подвергнуты жесткой критике в прессе. Колектив киностудии Довженко отреагировал на критику практическими мерами. 

Sova_2

В частности, режиссеры Игорь Земгано и Семен Деревенский взялись за спортивную тему — легкий, развлекательный фильм "Центр нападения". И сегодня он настоятельно рекомендуется к просмотру отчаянным любителям футбола, глотающим буквы спортивным комментаторам, влюбленным в свой город киевлянам, а также всем остальным гражданам. 

Первым будет весьма приятно вспомнить о той непередаваемой атмосфере праздника, которая царила на стадионах во времена, когда футбол был любительским, а игроки выходили на поле ради самой игры, ради победы, а не ради долларовых гонораров.

Вторым — посмотреть на работу легендарного Вадима Синявского, основоположника советской школы спортивного радиорепортажа и фронтового журналиста, потерявшего левый глаз при обороне Севастополя. Именно этот человек 2 мая 1949 года провел первый в истории отечественного футбола телерепортаж со схватки "Динамо-ЦДКА" из комментаторской кабины стадиона (до этого репортажи велись из телестудии). А в "Центре нападения" события, так сказать, опередили время — комментатор со сдержанными эмоциями наблюдает прямо за матчем: "Гол неизбежен. Ведь бьет Кравченко…".

Любителей истории Киева порадуют виды стадиона "Динамо", где проходили съемки, лица настоящих болельщиков, подснятых для достоверности и великолепие Левого берега, не обезображенного цивилизацией. 

Андрей Сова получил в фильме одну из главных ролей — нападающего. Такое внимание именно к центрфорвардам тоже заинтересует любителей футбола: после войны их галерея была, как никогда, представительной. И весь их великолепный ряд от московского спартаковца Никиты Симоняна до киевского динамовца Константина Щегоцкого олицетворяли собой актеры Виталий Доронин и Андрей Сова.

Впрочем, сам Сова признает, что снятые в конце сороковых фильмы свидетельствовали о творческом поиске режиссеров, актеров и сценаристов, но не были выдающимися событиями в кинематографии. Заметный сдвиг начался только с выходом на экран "Подвиг разведчика" Бориса Барнета и "Третий удар" Игоря Савченко. 

Однако в 1948 году Киевская киностудия вообще впала в спячку и сократила штат "за невозможностью использования". Впервые в своей жизни (мне и в настоящий момент не хочется вспоминать об этом) я почувствовал невероятное, ни с чем несравнимое притеснение — "безработный артист"!...", - вспоминал Андрей Корнеевич. 

Но перемены, как это часто бывает в жизни, оказались к лучшему. Нашлось место драматического актера в новом театре Дома офицеров, где Сова встретил свою будущую жену — актрису Галину Жирову. А в следующий кризис, когда молодая семья с маленьким сыном опять осталась без работы, была изобретена первая "малая форма", впоследствии ставшая "фишкой" Андрея Совы — стремительная одноактовая пьеса.

Современная тема, туго закрученный сюжет о том, как органы госбезопасности обезвредили опасного шпиона, минимум декораций (стол, два стула, телефон, портрет Феликса Дзержинского) и три актера. С трудом преодолевая препятствия в виде глупых людей в кабинетах, изобретение получилось пристроить в областную филармонию, ездившую с концертами по селам. А начальник областного отдела культуры товарищ Куценко даже взорвался похвальной речью о молодых талантах.

Возможно, подобные товарищи потом стали героями эстрадных миниатюр. Но пока работа закипела. 

Конечно, гастроли по сельским клубам могут выглядеть как слишком мелкая и недостойная работенка. Но сам Сова смотрел на это иначе. Вот что по этому поводу вспоминает актер и сценарист Роберт Виккерс:

— Андрюша, — удивился я, — вы ведь популярный артист кино, а тут скетчи, концерты, конферанс, куплеты по селам...

— Понимаешь, — горячо объяснил он, — в кино я от всех завишу: от сценариста, режиссера, оператора. А на сцене актер один на один со зрителем. Пан или пропал.

ДО ОСЕНИ…

Следом очнулась и Киевская киностудия. С 1950 по 1962-й Андрей Сова снялся в одиннадцати картинах, в том числе на "Мосфильме" у Владимира Басова в "Необыкновенном лете". В основном роли были традиционные — моряки. А в 1962 году режиссер Алексей Мишурин приступил к развлекательной комедии "Королева бензоколонки".

Как вспоминал Андрей Корнеевич, никто всерьез не рассчитывал, что она станет популярной. Однако яркая игра каждого из актеров, бесподобный дуэт Панаса Петровича и Рогнеды Карповны, доброе настроение на съемочной площадке наполнили это кино хорошим, теплым светом. Как результат — "Королева" жива по сей день — и как кино, и как закусочная при автовокзале в Пирятине, где все и снималось. И даже как римейк 2004 года.

Следующий фильм тоже получился великолепным. Это был "Цыган", только не тот, цветной, многосерийный, а черно-белый. С расстояния прожитых лет никто не помнит, что бешеный успех действительно прекрасному фильму с Михаем Волонтиром и Кларой Лучко обеспечила эта первая экранизация книги Анатолия Калинина. 

Первая же режиссерская работа Евгения Матвеева, сыгравшего главную роль Будулая, стала лидером проката 1967 года. Фильм посмотрели без малого 38 миллионов зрителей по одним данным, и 62 миллиона — по другим.

Удивительная по проникновению в стиль повести картина, и актерская работа в ней выше всяких похвал. Могучий красавец Будулай, мятущаяся Клавдия в исполнении Людмилы Хитяевой, умничка-сын и даже пьянчужка-бухгалтер, сыгранный Совой — все на своем месте. Здесь же небольшую роль сыграла и Маргарита Криницына, у которой после "За двумя зайцами" было трудно с работой. И цыгане к Матвееву тоже обниматься приходили.

А бухгалтеры к Сове — нет. Перевоплощаясь в собранные за всю жизнь образы чиновников и студентов, профессоров и пенсионеров, генералов и работяг, он беспощадно высмеивал хитрость, равнодушие, хамство, злобу и глупость. Перейдя в 1959 году в "Укрконцерт", он окончательно создал свой личный театр, где иногда в страничку текста укладывалась целая жизнь. Юморески, фельетоны, басни Павла Глазового, Степана Олийныка, произведения Владимира Сосюры.

"Это его ниша. Может быть, он и хотел быть драматическим актером, но сидел в библиотеке, искал маленькие юморески, в которых есть характер, история. Чтобы было событие, не затягивающее внимание, чтобы можно было сделать маленький спектакль, а не просто художественно прочитать. Он чувствовал, что это его и в Украине это было впервые, рядом ничего подобного не было, — говорит Валентина Сова. — При этом у папы был четкий внутренний цензор, он категорически не принимал юмор ниже пояса. И всегда говорил: "Рука, протянутая за смехом, когда актер любой ценой заставляет зрителей смеяться — самое страшное".

Это чувствовали и люди. Улицами и околотками, трудовыми коллективами и целыми семьями они собирались у черно-белых телетранзисторов, когда в "Вишневих усмішках" или на иных сборных концертах появлялся озорник с подвижным лицом и незабываемым тембром. И начинал очередную забавную историю о злобном кондукторе, махровом бюрократе или непутевой теще… 

"Радости народной не было пределов. Полевые станы пустели, а колхозная техника простаивала, когда средь жаркого лета по иному селу разносилось: "Сова прилетів!". И, например, тетя моя покойная, царство ей небесное, у соседки выведав, что в тот или иной вечер по ее телеприемнику "Неман" снова "Сову покажуть!", готовилась к этому телемероприятию загодя - будто бы сам Хрущев прибудет к ней на огород вспалывать кукурузу. Убиралась в доме, пекла "коржі з маком", доверенных подруг приглашала: "Заходите, гости…". А ведь и такая жизнь была!", — пишет журналист Олег Вергелис.

Постоянные гастроли, первые заграницы — выступления перед диаспорой в Канаде и США, Группа советских войск в Германии, Чехословакия, Дни культуры Украины во Франции. 23 ноября 1960 года, после заключительного концерта Декады украинской культуры в Москве, Андрей Корнеевич стал Заслуженным артистом. И в этот же день у него родилась дочь. А еще через два года Сова получил звание Народного.Но чего у него никогда не было — так это тщеславия. Страшно переживал человек, когда его узнавали на улице и когда ехал в троллейбусе — всегда лицо закрывал руками.

Как актер Андрей Корнеевич свои возможности не использовал до конца. 

Судьба нанесла ему жестокий удар, лишив ног. Врачи разводили руками, говорили, мол, ничего поделать не можем. Но, по словам дочери, за эти годы никто в семье не чувствовал, что в доме больной. Он трудился в жюри конкурсов и фестивалей, режиссировал концертные программы, воспитывал учеников, писал книгу. И делал все это талантливо и основательно. Он сам уезжал на дачу в Осокорках и несколько дней работал в саду, сам себе готовил обеды и никогда ни на что не жаловался.

Уже в нынешнем ноябре в Киеве и Одессе состоятся памятные концерты в честь 100-летия Андрея Совы. На столичных Теремках появится улица его имени и мемориальная табличка на Пушкинской, 23. Но это внешнее. А внутренне мы вполне можем вдохновиться его примером: не жаловаться на жизнь, а постараться найти себя в ней и прожить эту жизнь с максимальной пользой. Быть собой. И, пользуясь случаем, пересмотреть замечательные старые фильмы.

Дмитрий Заборин