Уровень секретности 18

Разгромив регулярную Красную армию в ходе Приграничного сражения, немцы стремительно шли на восток. Группа армий «Центр» рвалась к Москве, армии группы «Юг» нацелились на Донбасс. На их пути встал Днепр, который советское командование решило использовать как естественный непреодолимый барьер. Но немцы двигались слишком быстро, уже 17 августа их передовые части вышли к Запорожью и начали обстрел.

«Работники политуправления брошены на помощь в части, охраняющие подступы к плотине, — вспоминал кинодокументалист Марк Трояновский. — Разрывы мин и снарядов. У въезда на плотину установлены броневик и пушки. Через плотину отправляют пополнение, без винтовок. Вскоре пополнение побежало обратно. Выстрелами его начали снова гнать в бой. Через час всем без винтовок разрешено было уйти. Город под обстрелом, никто точно не знает где что. Было жутко смотреть, как метались женщины, не зная как быть. Пылают большие жилые дома. Люди в отчаянии».

В это время на правом берегу находились не успевшие отступить части Красной армии. Другие части спешно эвакуировались по ГЭС и железнодорожному мосту. Немцы прорвались на Хортицу, откуда обстреливали плотину и город. Стемнело.
И тут...

ВЗРЫВ!

«Часов в 12 узнаем жуткую новость — плотина ДнепроГЭС и мост взорваны, вcпоминал Трояновский. — Взорваны без особой нужды, преждевременно, когда на том берегу остались наши части. Говорят, сейчас ищут виновников. А сделали это как будто работники НКВД, спаниковали».

dneproges_2

Взрыв дествительно был столь неожиданым, что взрывников приняли за диверсантов. Их арестовали бойцы СМЕРШ, но после вмешательства руководства НКВД освободили. О взрыве не знало даже военное командование. «Мы находились в Запорожье, когда вдруг земля качнулась под ногами — взрыв огромной силы потряс воздух», — писал в своих мемуарах командующий Южным фронтом Иван Тюленев.

Военные части, переправлявшиеся через Днепр по мосту, плотине и переправам, сразу погибли, десятиметровая волна (говорят и о двадцатиметровой) мгновенно накрыла подходящие к переправе колонны отступающих войск и беженцев.

Была снесена вся нижняя часть Запорожья с огромными запасами промышленного оборудования и военных материалов, десятками тысяч тонн продуктов питания. Двигаясь вниз, гигантская стена воды уничтожала целые села в Днепровской пойме, переворачивала корабли вместе с судовыми командами. Бронированный артиллерийский корабль «Волочаевка» выбросило далеко на сушу.

Горькая правда в том, что резкое обмеление Днепра выше ГЭС даже сыграло на руку немцам, позволив быстрее навести понтонные мосты. А все их потери от взрыва плотины составили... 1500 человек!

А вот для Красной армии это стало еще одной трагедией войны. На правом берегу остались войска 2-го кавкорпуса, 18-й и 9-й армий. Часть их них погибла от волны, другие сумели переправиться в неимоверно тяжелых условиях – под обстрелом, бросив тяжелое оружие и припасы. Третьи были уничтожены немцами или попали в плен.
Кстати, переправу через Днепр по плотине немцы восстановили довольно быстро. А через год ГЭС заработала в обычном режиме на немецком оборудовании.

ПАМЯТЬ

Подрыв плотины особо не афишировали, но и секретом он не был. В запорожском томе популярной энциклопедии «История городов и сел Украинской ССР», вышедшей в 1981 году, есть прямое упоминание: «Были взорваны железнодорожный мост через новое русло Днепра и частично плотина. Гигантский водопад смыл несколько вражеских переправ, потопил много фашистских подразделений, укрывшихся в плавнях». Однако в книге умалчивалось, что в плавнях базировались и советские солдаты, а сельчане выпасали там скот, заготавливали лес, ловили рыбу, собирали грибы, ягоды, целебные травы, строили временные жилища. Сколько человек находилось в плавнях, когда на них обрушилась волна, теперь подсчитать невозможно. Кандидат исторических наук из Запорожья Валерий Мороко считает, что погибло несколько десятков тысяч человек, Владимир Лиников — что
около 5 тысяч.

P.S. Осенью 1943 года ДнепроГЭС снова взорвали – уже немцы, при отступлении. Взрыв получился не столь масштабным благодаря героизму советских саперов – удалось повредить часть проводов к детонаторам. За приказ взорвать плотину немецкие генералы были осуждены Нюрнбергским трибуналом как нацистские преступники.

dneproges_4

ОЧЕВИДЦЫ

«Когда хлынула вода, какой крик был в этих плавнях!»

Запорожанке Анне Майденбург в 1941-м было всего четыре года. Однако момент подрыва гидроэлектростанции остался в ее памяти — семья жила на улице Скальной, рядом со шлюзом плотины. Здесь находились бараки строителей ДнепроГЭС. Среди тех, кто возводил электростанцию, была и мама Анны — Ефимия Павловна Кравчук.

— Вода хлынула потоком, началось затопление бараков, — вспоминает Анна Ивановна. — Началась беготня, взрослые стали кричать, чтобы все скорее выходили на улицу. Женщины, моя мама собрали какие-то пожитки, взяли детей и стали выбираться из низины. Я помню, как схватила обеими руками ведро картошки и старалась его нести... Мы переселились в квартиру в одном из домов поблизости, откуда эвакуировались жители... Мама очень болезненно восприняла разрушение плотины, ведь в нее было вложено столько труда!

В 1941 году запорожанке Анне Майденбург было всего четыре года, но она помнит, как ее семья спасалась от потопа, вызванного подрывом плотины.

Семья запорожанки Матрены Мозговой жила на улице Чапаева, примерно в десяти километрах от плотины вниз по течению Днепра. На эти места пришелся сильный удар волны, вызванной прорывом. Два года назад Матрена Федоровна ушла из жизни, однако ее воспоминания успел записать корреспондент газеты «Индустриальное Запорожье» Дмитрий Шилин. Вот что рассказала тогда очевидица:

«В 41-м, как взорвали наши плотину, тоже сколько солдат полегло. В лесу в плавнях стояли воинские части. Их не предупредили, наверное. Когда хлынула вода, какой крик был в этих плавнях! Как кричали люди: «Помогите! Помогите!».
Тогда почти у каждого были лодки — и на рыбалку ездили, и по щавель — так очень многих спасали лодками. А волна была такая сильная, что катера, которые были на приколе, посрывало — и они плавали в плавнях».

Запорожский историк и краевед Виталий Шевченко обнаружил в одном из исторических журналов документ, проливающий свет на события 18 августа. Это «Боевое донесение штаба Южного фронта Верховному Главнокомандующему о преждевременном взрыве Днепровской ГЭС» от 19 августа 1941 года, которое подписали начальник штаба Южного фронта генерал-майор Романов и члены Военного Совета Южного фронта армейские комиссары 1-го ранга Запорожец и Корниец. В нем по горячим следам дается оценка разрушительной спецоперации: «Как установлено следствием, взрыв плотины и Днепровской ГЭС произведен без разрешения, самовольно подполковником Петровским и представителем Генштаба начальником Отделения научно-исследовательского военно-инженерного Института (г. Москва) военным инженером 1-го ранга Эповым, который на предварительном следствии показал, что он лично дал распоряжение произвести взрыв, объясняя тем, что получил указания от начальника Отдела военно-инженерного Управления штаба Южного фронта подполковника Петровского. Петровский на предварительном допросе заявил, что такого приказания он не давал. Петровский и Эпов арестованы, ведется следствие.
Преждевременный взрыв моста и плотины усложнил обстановку боя, вызвал ненужные жертвы, облегчил противнику условия форсирования
р. Днепр».

dneproges_3

Однао после разбирательства Бориса Эпова отпустили. Более того, он в составе группы инженеров стал лауреатом Сталинской премии III степени за 1943–1944 годы — «за изобретение новых типов мин, получивших широкое применение на фронте». Премия составляла 50 тысяч рублей.

— Прочитав это донесение, я тут же вспомнил, как моя теща Анастасия Михайловна Болгарина делилась в семейном кругу воспоминаниями о том трагическом дне, — говорит Виталий Шевченко. — Она видела, как волна сметала все на своем пути. Кроме того, мирные жители, убегая от фронта, как раз переправлялись через плотину: по ней ехали подводы с домашним скарбом, шли люди... Сколько оказалось невинных жертв — никто не знает.

Из документального сериала "Уровень секретности 18", показан на канале 1+1