Бросить все и уехать в Урюпинск

Римский император Диоклетиан, удалившийся в деревню выращивать капусту, возможно, был первым дауншифтером. А может быть, и нет. Но модное слово, обозначающее «бросить все и уединиться в глуши, занявшись собой», появилось недавно. Но все бросать и уединяться люди умели давно. 

Это сдвиг (shift) вниз (down) по карьерной лестнице, когда теряешь в доходах, но получаешь свободное время, замедляешь его бег в свое удовольствие. Способы тут есть разные: дауншифтером может быть человек (чудак) под пальмой на тропическом острове, употребляющий коктейль под закат; тибетский монах, берущий уроки медитации и игры на ситаре; мужичок, рубящий дрова, чтобы растопить печку и сварить картошки. 

Но всех их объединяет одно: более-менее успешная карьера и наличие достаточно высоких доходов. Дауншифтинг – это не тот случай, когда ты приехал из села в большой город и возвращаешься обратно, не взяв вершину и не заработав на серый «Форд-фокус». 

Наоборот, это когда ты живешь в городе, с не умолкающей мобилкой, просиживая сутками у компа, а хочется махнуть на природу. И там наслаждаться неспешным бытием, вспоминая как во сне мегаполис с его офисами, пробками, галстуками в тон, пьянками по пятницам и едой из супермаркета. Это джеклондоновский миллионер Время-не-ждет, который просто встал и вышел.

Город и населяющее его общество потребления требуют соответствующих доходов. А это означает постоянную гонку. Это означает ложиться спать, когда уже физически не можешь работать, и продолжать, едва проснувшись. Это условности – корпоративные, имиджевые и прочие. Но если до недавнего времени дауншифтинг был просто «трендом», актуальным направлением, чья «актуальность» санкционирована неизвестными медийными авторитетами, то теперь он еще и плотно связан с кризисом. 

С тем самым, чье ледяное дыхание все сильнее ощущает напряженная от сидения в офисном кресле спина. Это даже не кризис отдельно взятой страны – это глобальное явление, для которого в русском языке придумано емкое слово на букву «П». «Надо что-то делать», – думает молодой топ-менеджер, не верящий в будущее, и ищет в интернете сообщества любителей органического земледелия.

The Beach_1

План побега

Мой знакомый, генеральный директор медиа-холдинга, со счастливыми пузырями у рта рассказывал про Гоа: вот место для спокойной жизни на берегу океана! И поиск новостей по ключевому слову «дауншифтинг» неизменно высыпает кучу упоминаний этого индийского острова, где обитает уже целая община русскоязычных наркотуристов и просто прожигателей жизни. Они раздают интервью, стоя на пороге бунгало, рассказывают, как трудно им жилось в ужасной урбанистической клоаке. «Если вы можете сдавать свою квартиру за 300-400 долларов, здесь этого хватит с головой», – говорят они, блаженно улыбаясь.

Имеются и другие варианты. Куда больше дауншифтеров, ведущих свои блоги и сайты, выбрали деревню на родной земле, но подальше от крупных городов. А музыкант и актер Петр Мамонов выбрал деревню еще в 1995 году.

Есть, конечно, люди немножко не в себе – сектанты, приверженцы странных идей и отшельники. Есть отчаянные романтики. Но настоящий «ушелец» – тот, кто сумел понять мизерность навязываемых ему понтов и выработал собственные ценности. Мем «дапашливы», рожденный Николаем Яновичем Азаровым, очень хорошо подходит как емкий образ этих ценностей.

Для таких людей дауншифтинг – способ очнуться от затянувшегося обморока матрицы, заставляющей потреблять все больше и больше, от необходимости надеяться на то, что политики одумаются и начнут бороться за счастье народа. Это люди со здоровой психикой, не впадающие в крайности, сменившие гонку за успехом на комфорт и внутреннюю свободу. При этом они не чураются общения, пользуются современными средствами коммуникации и стиральными машинами.

Они дышат чистым воздухом, выкладывают фото закатов и рецепты блюд из печи, трудятся над тем, чтобы их дети выросли свободными от неестественных ценностей города. И, на всякий случай, готовятся к концу света, закупая инструмент, соль и разводя домашних животных.

У нас это «ушельчество» началось не вчера. Еще в 1991 году писатель Марк Костров со страниц «Огонька» давал «советы, как на стыке трех областей – Новгородской, Псковской и Тверской, в огромном – тридцать на сорок километров – верховом болоте, на ничейных, пустующих, забытых властями островах, то есть в отдельно взятом регионе, создать счастливую жизнь». Рекомендовал возить на продажу горожанину грибы да клюкву.

Есть альтернативная теория, состоящая в том, что реальными дауншифтерами были такие люди как Борис Гребенщиков и Виктор Цой. Они плевали на государство и идеологию с высокой колокольни, работали сторожами и кочегарами, чтобы оставаться свободными. То есть, употреблять вовнутрь алкоголь и разные вещества, а также играть время от времени «русский рок» на кухнях. Особо дотошные, несомненно, припомнят принца Сиддхартха Гаутама из рода Шакья (известного так же как Будда), оставившего свой дом, семью и имущество, чтобы стать монахом. Он отказался от наследства и посвятил жизнь изучению того, как преодолеть страдание.

Однако равняться на Будду, конечно, не стоит. Как только ситуация изменилась, БГ и Цой вышли из кочегарок и занялись приносящим прибыль делом. А современные дауншифтеры долбили по клавиатуре, посещали тренинги личностного роста и руководили банковскими управлениями, ненавидя свою работу. И когда она сожрала их, решили топнуть ножкой и уехать на край цивилизации, став там показательно лучше «материально озабоченных» коллег.

«Мой муж рисует веб-сайты, а я воспитываю наших детей. В селе мы счастливы», – пишет в своем блоге молодая женщина. А еще рассказывает о том, как они пробурили скважину, поставили насос и завели вьетнамских свиней на деньги, получаемые от сдачи квартиры в Киеве. Хорошо быть дауншифтером, когда есть квартира, полученная от государства родителями!

И если хорошенько вглядеться, вольная жизнь напрямую зависит от той самой урбанистической клоаки и «общества потреблядства (потребителей)». Если некому будет продавать веб-сайты или грибы, не найдутся клиенты на квартиру, приятная физическая нагрузка и единение с природой быстро превратятся в банальное выживание.

Бег на месте

Баба Мария вернулась домой, в отселенное после аварии на ЧАЭС припятское село Оташев, уже в августе 1986 года. Не захотела оставаться в городе. После смерти мужа живет «одна-одинешенька». Раньше работала в совхозе дояркой и «на свынях», за что теперь получает пенсию в 1100 гривен – повысили. Деньги привозят на дом из Чернобыля, но тратить их особо некуда, кругом лес и болота, через которые когда-то была проложена дамба с дорогой.

Магазин приезжает раз в неделю, по пятницам, там Мария Михайловна покупает, например, сахар, из которого потом производит самогон. В честь нашей встречи выделила бутылочку, пожелала быть такими же чистыми и крепкими, как эта горилка. Гости у нее бывают редко – дети взрослые, живут в Киеве и где-то еще. Приезжают разве что на поминальные дни. А так самоселы ходят в гости друг к другу. Кроме нее в мертвом селе их шестеро. Еще есть собачонка, которую на ночь запирают (чтобы волки не забрали), куры и злобный рыжий котяра.

Дауншифтер ли она?

А является ли дауншифтером молодой ученый, отказавшийся от заманчивых предложений работать за границей ради собственных научных тем, искренне желая сделать лучше свою страну? Или девушка из богатой семьи с престижным образованием, которая по доброй воле работает нянечкой в детском доме и вытирает сиротам сопливые носы? И при этом пишет стихи, ведет блог и играет в любительском театре? Да на все сто процентов!

Если взглянуть на проблему сверху, то пресловутое «дапашливы» превращается в чистой воды пораженчество. Мы живем в либеральной системе, где 90 процентов национального богатства находится в собственности десяти процентов людей. 2-3 процента это хозяева, остальные – их топ-менеджеры и обслуживающий персонал, получающий высокую зарплату и возможности избыточного потребления. Еще ступенью ниже стоят слуги слуг – журналисты, рекламисты, дизайнеры, продавцы всякого барахла и прочие люди непроизводительного труда. Не забудем и про чиновников.

Все они относят себя к элите нации и даже обнаруживают некие зачатки классового самосознания, которое несут в мир через свои блоги и собственные СМИ. Сетуют на «совковую ментальность» серой массы «быдла», которое неуспешно, недалеко и самим фактом своего существования мешает «жить нормально». И уезжая на Гоа или в деревню, отстраивая там отделанные кафелем сортиры и налаживая интернет, «элита нации», своими руками создавшая эту систему, вообще отказывается принимать какое-либо участие в ее изменении. Барахтайтесь, мол, в этом дерьме сами.

«Что удалось мне понять? Любая революция – утопия, любая власть – насилие, всякая политика – мерзость, и ничего не изменить. Выход один – устраниться. Быть ближе к земле, к простым людям. Не бороться за счастье всемирное, а жить этим счастьем и дарить его людям вокруг. А власть? Ну, может быть, когда-нибудь, ее удастся упразднить, но не скоро, ой, не скоро…», – писал некогда светлейший князь Петр Алексеевич Кропоткин.
На самом-то деле это накопившаяся усталость, обида и деструктивное настроение, а вовсе не пробуждение человеческой природы…
Ни на Гоа, ни в деревне жизненные приоритеты и ценности автоматически не меняются. Этот уход от какой-либо ответственности – как приз, о котором мечтают такие же представители офисной фауны: заработать столько, чтобы свалить «из этой страны» и не париться вообще. «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря». Правда, иногда внезапно обнаруживается, что без денег жизнь уныла, даже если при этом и не работать, а вне системы их почему-то не платят. И тогда герой-прорыватель барьеров возвращается в свой ненавистный офис.

Примерно так же обстоят дела и со спасением от кризиса. Конечно, никто не запрещает приобрести домик в деревне, набить его на случай ядерной войны припасами, закупленными на честно украденные деньги, и радостно крутить дули в интернете: «вы ко мне за продуктами сами придете». Но если бежать от жизни и кризиса, они сами придут за тобой. Как говаривал старина фон Бисмарк, «неучастие в политике не освобождает от ее последствий». Мир сам не изменится. А если емкое слово на букву «П» все же станет былью, никто не защитит дауншифтера от хамов с берданками, которые отберут все его добро, а самого прислонят к стенке.

«Осознать, что ты являешься Богом; что нет на свете вещи, которую ты не мог бы сделать; что тебе достаточно только понять, чего ты хочешь; что ты любишь всех людей; что ты пришел на свет для того, чтобы всем людям на Земле стало лучше; что нет большего счастья, чем помочь кому-то – в этом смысл жизни! Не надо ничего выдумывать, никакого евроремонта, никаких дуплексов. Бог нас создал для того, чтобы мы творили добро. …На форму наплевать – значение имеет содержание», – сказал в свежем интервью скромный миллионер и один из отцов Рунета Антон Носик.

Если не сам себе – то кто? Если все только себе – то зачем? А что касается нелюбимой работы, то еще до нашей эры одним мудрым китайцем было подмечено: найди дело по душе, и тебе никогда не придется работать.

Бачо Киро