Григорий Крисс: «Фехтование – это моя жизнь!»

Крисса Григория Яковлевича называют легендой фехтования, красочным и ярким фехтовальщиком на шпагах. На протяжении 60-70-х лет прошлого столетия его называли киевским д’Артаньяном.

Григорий Яковлевич первым среди советских фехтовальщиков стал олимпийским чемпионом-шпажистом. Лишь одно это дает право называет его Героем и исторической личностью.

Григорий Крисс пять раз выигрывал чемпионаты мира, был пятнадцатикратным чемпионом Советского Союза.

Этот знаменитый шпажист-левша  - заслуженный мастер спорта СССР, победитель трех олимпийских игр и обладатель четырех олимпийских наград.

После завершения спортивной карьеры Григорий Крисс подготовил чемпиона мира Игоря Кучерявого из Харькова, тренировал сборную СССР по пятиборью, работал с чилийскими фехтовальщиками.

Сейчас Григорий Яковлевич возглавляет СДЮШОР «Динамо» по фехтованию и тренирует будущих чемпионов.

Мы встретились с этим талантливым и позитивным человеком, чтобы поговорить о его детище – школе СДЮШОР и не только…

 Крисс

— Григорий Яковлевич, с чего все начиналось? Как Вы начали заниматься фехтованием?

— Я родился и вырос на Подоле. Пацаны нашего двора, и я в том числе, занимались в спортивных секциях, которых на то послевоенное время было мало. Рядом с нами находился клуб пищевиков. Там большого выбора не было: бокс, акробатика и волейбол. Вначале я пошел в секцию бокса. Но получив там несколько раз по зубам, мне разонравилось этим заниматься. Позже на акробатику ходил. Крутили там сальто. Ударился спиной пару раз - ну, думаю, нет… Расхотелось заниматься.

О фехтовании узнал совершенно случайно. После войны мы любили трофейные фильмы, такие как «Три мушкетера». Мы делали шпаги из палок и во дворе устраивали свои поединки, представляя себя мушкетерами… Играли в разные игры, но больше нам нравилось фехтование.

А я каждую зиму ходил на каток на стадион «Динамо». Там был большой каток, много света, играла музыка, всегда было много ребят и девчонок… Однажды мы с друзьями возвращались с катка и проходили мимо спортивных залов по борьбе и фехтованию… Я смотрю: большие окна, горит свет, полный зал людей, все в белых костюмах… Ну, мы и зашли посмотреть. Подходит к нам тренер и спрашивает: «Ну что, нравится?» А мы отвечаем: «Да, нравится». А он и говорит: «Ну, приходите – попробуете». А нам было тогда лет по 15-16. И мы пришли заниматься — пять мальчишек с нашего двора. Занимались месяц-другой. Потом многие отсеялись. Кому-то не понравилось, у кого-то не получалось. А позже вообще один я остался.

Так я попал в фехтование. А потом было всякое: меня  даже выгоняли из фехтования...

— Да вы что?! За что же?

— Был там один парень, у него на тот момент уже был разряд по фехтованию. Он выпендривался, и как-то я ему врезал пару раз. Мой тренер сказал: «Хулиганам здесь не место!» и выгнал меня… Потом через некоторое время опять принял назад...

Я перешел учиться в вечернюю школу, работал на заводе «Торгмаш» слесарем-инструментальщиком и занимался фехтованием.

— Как получилось, что вы в фехтовании добились таких успехов?

— Пацаны, с которыми я вырос - дети войны – потом все себя где-то как-то проявили. Была такая жизнь: 90 % детей росли без отцов. Наши отцы погибли на фронте. У нас в семье было двое детей: я и моя старшая сестра. А мама только и думала о том, как нас прокормить. Из-за маленькой зарплаты на работе, чтобы как-то выжить, ей приходилось еще подрабатывать: мыть полы в подъездах. Мы были предоставлены сами себе. И, видимо, такая жизнь сделала нас более самостоятельными.

Практически все женщины нашего двора остались без мужей. Так мы организовали во дворе отряд тимуровцев. В бывшем бомбоубежище люди сделали сарай, запасались дровами – газа же тогда еще не было. Дрова завезут, а мы их распилим, порубаем, сложим и оставим записку «Тимуровцы». А потом все гадали: «Кто такие тимуровцы у нас во дворе?».

Среди нас было два парня, которые умели красиво рисовать. Так мы придумали кукольный театр. Со всей улицы шли родители, приводили своих детей на наши спектакли. Мы брали по 10-20 копеек за просмотр. Потом мы на эти деньги купили горн, флаг, барабан, фотоаппарат, фотоувеличитель, во дворе установили турник. В нашем доме был детский садик, так мы фотографировали детей и родителям продавали фотографии по 10 копеек. И деньги все время шли на какие-то приобретения.  В общем, интересно жили…

А позже - в 16-17 лет – уже другие интересы появились. Я начал заниматься фехтованием. Да и ребята поступили учиться кто куда…

— Вам нравилось заниматься фехтованием?

— Да, потому что эта игра связана с риском, и все время надо принимать решение, кто кого. Я хочу обыграть соперника, а он - меня. Поэтому все время надо было придумывать какие-то хитрости, обманные ложные действия, чтобы обыграть соперника. Поэтому мне нравилась эта игра.

—  Это опасный вид спорта?

—  Ну, и шахматы – опасный вид спорта: королевой могут в глаз ткнуть… Бывает и такое!.. (Улыбается.) Нет, сейчас в фехтовании применяются защитные кевларовые костюмы, которые как бронежилеты…

—  У вас тоже такие были?

—  Нет, у нас были обычные. Но костюмы были жесткие, как брезентовые.

А мне жена еще дополнительно прошивала костюм вставками из капроновых чулков, а капрон ведь не пробивается. Травм не было.

—  Вообще ни одной за всю вашу спортивную карьеру?

—  Однажды на тренировке у соперника сломалась шпага и чуть-чуть вошла мне в бок. Ну, это ерунда…

Возьмите футбол, баскетбол – там намного больше травм. А мы защищены и маской, и костюмом, и жилетом. Очень строго и требовательно к этому относится федерация фехтования Украины. Потому что были в мире единичные случаи трагических травм. Например, когда погиб Владимир Смирнов из-за того, что у соперника сломалась рапира,  обломок которой пробил его маску и вонзился в глаз.

— А как вам удалось за довольно короткий срок стать чемпионом СССР?

А позже сразу и олимпийским чемпионом, дебютировав на Олимпиаде-64 в Токио?

— Я занимался фехтованием 7 лет прежде, чем выиграл олимпийские игры.

У меня было огромное желание добиться успеха и я был старательным учеником. Мне практически все удавалось. Стремился довести до совершенства выполнение каждого задания, которое придумывал тренер. За год я уже выполнил норматив мастера спорта. На протяжении года выиграл не только республиканское первенство, но и стал чемпионом СССР. Меня начали приглашать на тренировочные сборы сборной Украины, а позже и в сборную Советского Союза. Хотя туда очень сложно было пробиться спортсменам с периферии. Накануне Олимпиады-64 я выиграл чемпионат Советского Союза. Тогда это было пропуском в олимпийскую сборную. А когда я поехал на первую в моей жизни Олимпиаду, мой напряженный труд, настойчивость и нацеленность на победу сделали свое дело – я выиграл олимпийское «золото».

— Как вас встречали в Киеве?

— Как национального героя! Наградили медалью «За трудовую доблесть»,

дали премию.

— А были в вашей спортивной карьере случаи, когда судьи необъективно судили или неправильно засчитывали укол?

— Такое было, есть и будет. Это спорт, это борьба. Может, доживем до того времени, когда камеры видеонаблюдения будут помогать объективному судейству: в том случае, если судья не прав, изменят его решение. Пока многие очень сопротивляются этому. Это новшество ввели всего года 3-4 назад. Но судьи друг друга поддерживают. У них круговая порука.

Я на всех трех видах оружия фехтовал: рапира, шпага и сабля. Но я остановился на шпаге, потому что шпага – это самый объективный вид оружия. В этом случае укол фиксирует аппарат: кто быстрее уколол, тот и прав. Вероятность того, что судья может подсуживать — невелика: один процент из 100%.

И поскольку очень много зрителей смотрят игры, то редко судья рискнет так себя повести. Поэтому у нас самый объективный вид оружия.

— После завершения спортивной карьеры вы не расстались с фехтованием? Как вам дался уход из большого спорта?

— Были разные моменты. Когда я заканчивал спортивную карьеру, мне было уже 35 лет. Имя у меня было громкое, знания - большие. Я хорошо разбирался в фехтовании. Тогда был один человек, который очень боялся, что я могу потеснить его на должности  главного тренера сборной команды Советского Союза.

Он все делал, чтобы меня туда не допустить. Раньше ведь все решалось в Москве.

И сейчас такое происходит: пока мы выступаем — мы нужны.

— Но вы же сейчас возглавляете школу СДЮШОР «Динамо» по фехтованию!

— Да, но сначала я ушел из фехтования и работал 8 лет со сборной командой Советского Союза по пятиборью. Внес там большой вклад и меня очень ценили. И девочки и ребята становились чемпионами мира по фехтованию. Я был там единственным специалистом по фехтованию. Меня в Москву приглашали переехать, чтобы я  продолжал работать там. Но я не согласился.

Здесь меня ждала школа СДЮШОР, потому что мой тренер, который ее обосновал и возглавлял – Колчинский Семен Яковлевич, заслуженный тренер СССР, один из лучших педагогов – он ждал, когда я приму у него эту школу. Потому что он уже не мог ее возглавлять из-за преклонного возраста. Семен Яковлевич передал мне эту школу, и я ее возглавляю с 1987 года.

И продолжаю работать со сборной командой Украины.

— Вам нравится ваша работа?

— Конечно! Фехтование  — это моя жизнь!

— Много желающих учиться фехтованию сейчас?

— Не так уж много, к сожалению.

Хотя сейчас в школе обучается фехтованию немало — около 200 детей. Но мы ведем пропаганду: проводим олимпийские уроки в школах, показательные выступления, на Крещатике два раза в год федерация фехтования Украины проводит уроки. После этого нам очень много поступает звонков  и приходят родители с детьми.

Наша СДЮШОР находится в центре города, на Печерске. Здесь много разнообразных лицеев и специализированных школ, где учатся дети бизнесменов, депутатов… Но из Печерского района к нам мало ходит детей, поскольку для них главное – не спорт, а компьютеры.  Или  в лучшем случае, языки или танцы.

К нам ездят дети из «спальных» районов. Если бы наш зал был где-то на Оболони, занималось бы гораздо больше детей.

—  В связи с этим вы планируете расширяться? И что для этого необходимо?

— В «спальных» районах, где живут наши потенциальные воспитанники, сложно организовать секцию, специализированный класс или ДЮСШ из-за отсутствия спортивных залов.

Зал в СДЮШОР -  это единственный специализированный зал на всю Украину. Его строили еще в 1989 году.

— А где же занимаются фехтовальщики?

— По подвалам, по каким-то спортивным залам, которые более или менее подходят. Есть в ЦСКА небольшой зал. Наш зал больше, но нам его отдают под занятия только на несколько часов в день: с 16 до 19. А остальное время здесь сдают под занятия теннисом.

Еще плохо то, что дети сейчас в школах учатся в одну смену. Если бы занятия проводились в две смены, как было раньше, было бы гораздо лучше. А так школьные уроки длятся до трех-четырех часов дня. Часто дети не успевают сюда на фехтование даже на 16 часов!

Также ощущаем нехватку тренеров и не только в Киеве, но и по всей Украине. Не хотят тренеры идти к нам на работу из-за низкой зарплаты.

Сегодня необходима государственная поддержка детского спорта.

— Есть положительные моменты в вашей работе?

— У меня вся жизнь положительная! (Улыбается).

— Как вы оцениваете нынешнюю молодежь? Что вы думаете об их увлечениях?

— Вы знаете, общаясь с детьми в зале, я, честно, горжусь! Такие девочки!..

— Девочки занимаются фехтованием???

— Да, у нас 70 % девочек!

— Вот это да!

— Да, их намного больше, чем мальчиков.

Конечно, многое зависит от тренера… Но они занимаются пять раз в неделю. И учатся прекрасно, и из зала не выгонишь! Такие классные: и веселые, и дружные!... Никто из них не пьет, не курит – вообще положительные дети! У них – сначала учеба, и в зал сразу!..

Действительно, спорт в жизни детей играет огромную роль! Потому что спорт отвлекает их от улицы, у них появляются интересы.

В школе дети находятся в определенных рамках, и там все время одни и те же дети. Пришел со школы домой – уроки или компьютер. Мозги только тупеют...

А сюда они пришли: подурачились, на ушах постояли, всякие эстафеты, игры… Им же надо выплеснуть куда-то свою энергию! Поэтому они и жизнерадостные, и веселые, и с юмором.

Мы каждый год возим детей в лагерь в Затоку. Какие они конкурсы выдумывают: кто лучше рисует, кто лучше стихи пишет! Такие стихи пишут, такие рисунки рисуют – обалдеть можно! Потому что здесь нет давления: ни родителей – никого. И они здесь раскрываются: больше общаются и выдумывают разное. Такие дети! Молодцы! (Улыбается.)

— А есть в вашей школе перспективные ученики, которые добились каких-то результатов?

— Конечно, есть перспективные...

Но дело в том, что наши воспитанники, достигнув 18-летнего возраста, уходят от нас в спортивный республиканский интернат или в высшую школу спортивного мастерства. Вышло такое постановление министерства, что дети у нас могут обучаться только до 18 лет. А раньше этот возраст был 25-26 лет. Мы детей растим, обучаем, а потом приходится с ними расставаться. Тем более, что в школу мы набираем детей, начиная с 13-14 лет. Только начал привыкать, и уже ему надо уходить… Это неправильно.

Даже в лагерь воспитанников старше 18 лет мы не можем брать.

В принципе, многие из них остаются на плаву. Но некоторые теряются, потому что им пришлось поменять тренера.

— Современное фехтование — дорогой вид спорта или это доступно каждому?

— Я думаю, что доступно каждому. Первые несколько лет ребенку практически ничего, кроме спортивной формы не надо. А потом уже надо приобрести фехтовальный костюм, который стоит где-то 300-500 грн., и маску – 300 грн. Этого хватит на 3-4 года.

— Как, по-вашему, развивается фехтование в Украине?

— До развала Советского Союза фехтование развивалось в 25 областях. Когда он развалился, конечно, финансирование прекратилось. Но к счастью, президент Национальной федерации фехтования Украины Мищенко Сергей Александрович в те годы оказывал финансовую поддержку: оплачивал поездки за границу, приобретал форму — и фехтование тогда выжило.

Потом начала меняться обстановка в стране, стало лучше в финансовом плане. При Омельченко вообще хорошо было. Пришел Черновецкий – ситуация ухудшилась. Сейчас с приходом Попова опять все налаживается потихоньку.

— Существует украинская школа фехтования?

— Конечно, но она идет больше по традиции сборной Советского Союза. Эта школа – лучшая в мире. Только из Украины уехало за границу более 130 тренеров по разным видам спорта. Они по всему миру поднимают спорт. Если бы у нас все было нормально с финансированием, отсюда бы никто не уезжал. Например, Россия сумела сохранить почти 90 % своих тренеров.

— Какие у вас планы на будущее? О чем вы мечтаете?

— Я хочу, чтобы зал в школе СДЮШОР был отведен только под фехтование, начиная хотя бы с 15 часов и до вечера. Чтобы на базе школы создался клуб, потому что есть очень много желающих разного возраста (от 25 лет и выше), которые хотят заниматься фехтованием. Но они могут приходить сюда только после работы, то есть после 19 часов. А сейчас мы арендуем зал только до 19 часов. Это было бы и для наших тренеров хорошо, которые имели бы дополнительный заработок, и для этих людей, которые с удовольствием занимались бы фехтованием.