Две надписи про День Победы

9 мая является для Украины не символом тоталитарного прошлого, а точкой опоры для выбора, который определит, жить ей или не очень

«Весь 1911 год либеральная Россия посвятила череде пышных застолий, отмечая тостами с шампанским полстолетия со дня уничтожения на Руси крепостного права. Печать исподволь уже готовила общество к столетнему юбилею Отечественной войны 1812 года; исправники заранее выискивали в провинциях дряхлых стариков и старух, помнивших пожар Москвы, слышавших гулы Бородина и лично видевших Наполеона».

Кто помнит сейчас в Украине о двухсотлетнем юбилее знаменитой войны и ее героях? Истовые краеведы из Зуевки Донецкой области собираются установить мемориальную табличку на бывшем поместье Иловайских, вот и все, пожалуй. А через два года намечается столетний юбилей начала Первой мировой войны, кто готовится к нему, кроме энтузиастов-историков? Ведь «к Украине это не имеет никакого отношения»...

Казалось бы, такая же участь со временем должна постигнуть и День Победы, один из главных праздников в году. Живых ветеранов почти не осталось, а их правнукам неинтересно знать про события «советско-германской войны» 70-летней давности.

Но нет же! Из года в год пропаганда настойчиво требует отказаться от праздника немедленно.

Она бьет по одним и тем же точкам: 9 мая – наследие «тоталитарного прошлого»; это «триумф на костях и крови десятков миллионов», уничтоженных преступными режимами; если что-то и праздновать, то 8 мая «дни памяти и примирения» вместе с Европой; а в России 9 мая отмечают, поскольку мечтают восстановить империю. 

Очередной канун праздника неизменно означает очередную волну штампов, выговоренных уже до совершенства.

Давным-давно отгремевшая война является одной из основных тем для творчества. Ежегодно ей посвящаются фильмы, сериалы, книги, статьи. Это огромная машина, если присмотреться. И работает она на разрушение пантеона символов Великой Отечественной войны, от самого ее названия, до самого понятия Великой Победы. Причина не скрывается: День Победы – «интегрирующий столп советской системы», который  должен быть повержен для окончательного торжества свободы, демократии и национальной самобытности.

Но есть цель определена, нужно понимать, что же за ней? Какой новый и прекрасный мир будет построен на разрушенном до основания «мире насилья»? Будет ли торжество? Странно, что даже сами пропагандисты не замечают этого простого вопроса.

1210954 copy

Действительно, День Победы – символ советского прошлого, символ военной доблести и единства «выдуманной исторической общности – советского народа». Глупо это отрицать. Красные знамена, парады, завязшая в зубах риторика чиновников, советские ордена и медали. Он сам как большая, сияющая медаль с профилем Сталина на аверсе.

Однако как у всякой медали, есть и реверс с двумя надписями, имеющими совершенно иной смысл.

Первая надпись: «цивилизационное превосходство»

В 1941-1945 годах и после «выдуманная историческая общность» доказала именно свое цивилизационное превосходство над Западом, над Европой. Это была победа советского характера, советского оружия, советской полководческой школы, советского административного аппарата в условиях, когда стоял вопрос о полном уничтожении страны и большинства ее населения. То есть, в абсолютных условиях.

В кошмарных «котлах» сорок первого и сорок второго годов, в сражениях под Москвой и Сталинградом, стойкость советского солдата превзошла все представимые для человека пределы. В первую очередь, представимые для западного, европейского человека, который предпочел сдаться. Немецкие военные специалисты отмечали важное отличие рядовых бойцов противника: готовность при гибели командира брать на себя командование и выполнять поставленную задачу.

Советская школа воспитала уверенных в себе, духовно свободных людей с широким кругозором и внутренним достоинством. Суть созданной в СССР системы образования проявилась в критический момент: люди не делились на «серую массу» и элиту, воспитанную в закрытых лицеях. Еще одна особенность советского воспитания – способность быстро преодолевать ненависть. Преступления и акты мести на территории Германии были, да. Как во всякой другой армии.  Но их было крайне мало в пересчете на численность военнослужащих.

Свое величайшее превосходство показала советская культура, создавшая великое кино, великую музыку, невероятную по силе литературу. В том числе,

в условиях, когда другие бы просто умерли – Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича исполнялась впервые в блокадном Ленинграде, полумертвыми от голода музыкантами. Самые пронзительные фильмы сняты режиссерами-фронтовиками, такими, как украинец Григорий Чухрай, автор «Баллады о солдате».

Советская система бесплатного здра­воохранения, делавшая ставку на развитие массового спорта и профилактику заболеваний, позволила пройти войну без крупных эпидемий и повышения смертности от болезней. В СССР был достигнут самый высокий уровень возвращения в строй раненых (72,3%) и больных (90,6%) солдат. Основным требованием к медицинской службе было обеспечение прибытия всех раненых на передвижной медпункт в пределах шести часов после ранения и в медсанбат – до 12 часов.

Через самые критические события война показала, что противоречия, вызванные гражданской войной, коллективизацией, репрессиями, отодвинуты в сторону ради главного. И 9 мая фактически стало для миллионов людей Днем памяти о несостоявшейся смерти страны и ее народа.  Именно поэтому День Победы определен как праздник еще в 1945 году, а не в 60-е, как утверждается сегодня.

После войны этот народ, состоящий из разных народов – русских, украинцев, беларусов, молдаван, – объединенных одним мировосприятием, одной системой координат, имеющий язык для интернационального общения, второй раз показал свое цивилизационное превосходство. В кратчайшие сроки была восстановлена экономика, наука. Через 12 лет после войны на орбиту выведен первый искусственный спутник Земли. Через 16 лет – первый человек полетел космос.

 Через двадцать лет после войны СССР на равных конкурировал с западной цивилизацией в борьбе за власть. Да, возможно США достигли куда более высокого уровня в науке и технике, а также (что особенно важно для ныне живущих) в личном потреблении граждан. Джинсы, кока-кола, огни рекламы и все такое. Но США, неплохо заработавшие на той войне, никогда не проходили испытание абсолютными условиями. И большой вопрос, прошли бы. Кроме того, мы родились не в США и жить там тоже не будем. Наша Родина – здесь.

001Trep

Вторая надпись: «народ-семья»

Война сделала людей разных национальностей родственниками. Для тех, у кого дома лежат дедовы медали и фотографии, или кто уже четвертым поколением ищет могилу родного солдата, чувство родства с такими же людьми было и будет неизбывным. Мой отец рассказывал мне истории, которые слышал от деда и его друзей. Я рассказываю их своим детям. Мы вспоминаем своих предков, собравшись за дружеским столом в России, в Грузии, в Молдове. Это день поминовения, ИХ день, за НИХ пьют не чокаясь.

Сталинское обращение «братья и сестры» не было результатом работы спичрайтеров. Оно отражало мистическое переживание войны как трагедии и борьбы одной семьи. Примерно то же продемонстрировала Отечественная война 1812 года, когда крепостные крестьяне, бесправные и забитые, создавали партизанские отряды для борьбы с врагом – наравне с дворянами.

Победа закрепила этот феномен, создав народ-семью, где всякая бездушная абстрактность или оскорбления по поводу пережитого воспринимаются как личные. Даже если это делается в самых наукообразных формах. У людей, являющихся носителями этого феномена, призывы «сравнять с землей братские могилы, как символ эпохи тоталитаризма» или обозначения Вечного огня «сатанинством» не вызывают ничего, кроме ненависти и отвращения.

Наш Неизвестный солдат – не такой, как Неизвестный солдат на площади Звезды в Париже. Он не символ «всех жертв», – он «тот самый». Возможно, чей-то дед, пропавший без вести в сорок третьем. Поэтому к его могиле 9 мая ходят как к родной.

Таким образом, второе органично является основой для первого: вместе мы (украинцы, грузины, русские, молдаване) могли сделать все: хоть башню до неба, хоть космические корабли. Могли уничтожить любого врага, что и было доказано практически. Народ-семья доказывал свое цивилизационное превосходство.

Наши деды воевали плечом к плечу. Значит мы – родня, нам нечего делить. И по этой причине даже сегодня договориться о любых делах с русским, беларусом, казахом, грузином стократ проще, чем с европейцем или американцем, чьей крови в этой земле нет. И хотя даже детям в младшем возрасте рассказывают притчу про веник, многие ее не помнят, или не принимают на свой счет.

Будет ли торжество

Можно ли сегодня предположить, что кто-то встанет и запретит США уничтожить Иран, как были уничтожены Афганистан, Ирак, Ливия? Что, нет таких? А кто может запретить США уничтожить, к примеру, Украину? Ведь такой вопрос чисто теоретически может встать на повестку дня. Скажем, вследствие военного конфликта с Румынией за территорию.

Или вопрос попроще: что будет, если Украина решит стать по-настоящему независимой и попытается производить ядерное топливо или (не дай Бог!) вернуть армии ядерное оружие? Или вывести на орбиту собственный военный спутник. Или флот в мировой океан, открыв для него базу в Африке. Что тогда? Как далеко простираются границы нашей самобытной независимости?

 Ведь фактически война, не прекратившись 9 мая 1945 года, шла именно за это: кто будет устанавливать границы в мире. Тем, кто в этой войне пока побеждает, не нужны конкуренты, способные говорить с ними на равных, а, тем более, демонстрировать превосходство. Поэтому все было сделано по проверенной технологии. Когда люди перестают понимать друг друга, они не могут продолжать строительство башни до неба и космических кораблей. Они рассеялись по всей земле. Их судьбу решают другие, аккуратно заставляя думать, что на самом деле теперь каждый стал бесконечно свободен.

Безусловно, у каждого народа есть право на самоопределение, на свой язык и культуру, на памятники тем, кого этот народ считает великими. Однако, принимая это, следует понимать, каких значительных результатов достиг сам по себе каждый из тех народов, что праздновал День Победы «по-семейному» – грузины, молдаване, казахи, украинцы и даже русские? И каких результатов добьется в случае окончательного торжества государственного языка либо полного сноса всех советских памятников.  Взаимосвязано ли это?

Чего Украина добилась за двадцать лет, стали ли богаче ее граждане? Что значительное, кроме стадионов к Евро-2012, построено в стране? Какие великие фильмы или музыка, созданные украинцами, потрясли мир? Мы завидуем грузинам потому, что у них низкий уровень коррупции, материм русских за то, что они продают нам дорогой газ и ненавидим собственную власть, избранную своими же руками. И деградируем как способное к созиданию общество с каждым годом. Нужно ли это доказывать?..

День Победы – чуть ли не единственное напоминание о том, что мы могли когда-то вместе. На то, чтобы выбить это соединительное звено, на котором держатся остатки нашей гордости, направлен мощный напор из «предательской литературы», разоблачительных статей и телепередач, телесериалов, представляющих войну как сплошное НКВД и «заградотряды» и даже художественных фильмов с немалым бюджетом.

Считается правильным и модным говорить о «жертвах войны», к которым относятся все противоборствующие стороны. Нельзя говорить о победе и поражении – только о «жертвах» какой-то чужой, «не нашей» войны. От нас требуют согласиться с тем, что присяга, данная Гитлеру и Великой Германии – не предательство, а разумный шаг в борьбе со сталинизмом и коммунизмом, враждебными всему украинскому. Открыто инициируется и финансируется очернение не только советской системы и ее руководителей, но уже и рядовых участников войны – солдат, сержантов и офицеров. Наших собственных дедов. «Это не герои, это просто «пушечное мясо».

Результаты этой работы поражают: важнейшее событие Новейшей истории Европы, в котором Украина по праву занимает место Победителя, полностью вытравляется из массового сознания. Знание о нем заменено пошлыми мифами и штампами, а победителями нацизма стали уже даже норвежцы, снимающие кино о «героях Сопротивления». И которые тут же приводятся в качестве аргумента: у них вон Парадов Победы нет!

Судя по всему, до завершения этой работы осталось совсем немного. И варианта только два.

Первый: мы остаемся народом, оперирующим большими смыслами и присоединяющимся к ним. Обе Мировых войны – из числа таких смыслов. Народом, стремящимся работать в рамках крупных геополитических процессов и делающим то, что выгодно его стране. Стремящимся добиться все того же цивилизационного превосходства, и умеющего находить выгодные союзы для его создания. Ведь теоретически, у нас еще есть возможность создать украинца как человека, владеющего сложной профессией, зарабатывающего приличные деньги и говорящего на нескольких языках. И страну, работающую главным транзитером Европы, кузницу и житницу, космическую державу, мировой центр технологий атомной энергетики.

Второй: мы окончательно признаем, что вся наша история была ошибкой и трагедией. Лелеем память о прошлых обидах и воспитываем ненависть в себе и новых поколениях. Ненависть, которая никогда не станет основой для народа-семьи, нацеленного на Общее Дело. Оперируем малыми смыслами «нехай поганеньке, але своє», теряем там, где можно было бы приобрести. Не предлагаем сколько-нибудь внятных форматов сотрудничества с остальным миром, поскольку никакие совместные деяния нас с ним не связывают. Ну, кроме воспоминаний «остального мира» о том, что нынешние украинские границы являются прямым следствием Победы в войне. А раз Украина отказывается от Победы – значит, отказывается и от границ, от той своей территории, которая раньше принадлежала соседям. Мы соглашаемся с собственным ничтожеством и неспособностью создать для самих же себя новый и лучший мир.

А День Победы в этом выборе лишь служит исходной точкой.